.

hquq - Azərbaycanın milli partiyası
  BAŞ SƏHİFƏ
  Beynəlxalq sazişlər
  Azərbaycanın milli partiyası
  => Azərbaycan Milli İstiqlal Partiyasının Proqramı MƏQSƏD VƏ PRİNSİPLƏR
  Qarabağ problemi
  “Demokratiya:Gediləsi Uzun bir Yol”
  Əlaqə
  Anketler

Ирада Саид гызы Багирова

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ

И ОРГАНИЗАЦИИ АЗЕРБАЙДЖАНА

В НАЧАЛЕ ХХ ВЕКА

1900-1917

 

 

 

 

ГЛАВА III.

 

НАЦИОНАЛЬНЫЕ ПАРТИИ АЗЕРБАЙДЖАНА

 

§1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

АЗЕРБАЙДЖАНСКИХ НАЦИОНАЛЬНЫХ ПАРТИЙ

 

"Гейрат " (Честь)

 

Процесс формирования национального самосознания азербайджанцев и отделения его из общетюркского и общемусульманского начался уже во второй половине XIX века и получил свое завершение в создании национального государства в 1918 году. Этому в немалой степени способствовало появление на небосклоне азербайджанской культуры и политической жизни таких блистательных звезд как М.Ф.Ахундов, С.А.Ширвани, Ф.Б.Кочарли, Г.Б.Зардаби, Дж.Мамедгулизаде, Сабир, Г.Джавид и др. Неоценимой явилась их роль в возрождении национальной литературы и публицистики, философии и театра, в освобождении литературы и прессы от засилья персидского и утверждения в них азербайджанского языка, что является неотъемлемым элементом консолидации нации. Их философское и литературное наследие подготовило новое поколение азербайджанской интеллигенции, возложившее в будущем на свои плечи нелегкую задачу строительства независимого государства.

На мировоззрение этого поколения большое влияние оказали и те процессы, которые происходили в общественно-политической жизни Российской империи в начале ХХ века. Недальновидная и самоубийственная политика царизма, втянувшая к тому же Россию в 1904 г. в крайне непопулярную русско-японскую войну, способствовала нарастанию брожения во всех слоях общества, закончившегося социальным взрывом 1905 года. Этот год стал переломным моментом и в жизни азербайджанского общества. Здесь революционные события были осложнены армяно-азербайджанскими столкновениями, что наложило определенный отпечаток на весь ход национально-освободительного движения в регионе. И тем не менее революционные выступления масс, закончившиеся изданием царского манифеста, всколыхнули все слои общества, дали мощный толчок развитию прессы, формированию политических партий и течений. В 1905 г. впервые на политической арене Азербайджана появляются сугубо национальные партии, не являющиеся филиалом или отделением какой-либо общероссийской политической организа-ции. По-существу, первой из них явилась партия азербайджанских социал-федералистов, получившая название "Гейрат".

Центром зарождающегося национально-освободительного движе-ния в начале ХХ в. стал город Гянджа (тогда - Елисаветполь). Это объяснялось сравнительной однородностью состава населения города, его отдаленностью от бакинского промышленного центра и наличием значительной прослойки национальной интеллигенции, получившей прекрасное образование в российских и европейских учебных заведениях. Немаловажную роль играла также близость Гянджи к Грузии, ставшей к тому времени одним из центров сепаратистского движения на Кавказе. Еще в начале века в Тифлисе образовалась группа "Сакартвело", имевшая свой заграничный комитет и вошедшая в контакт по определению полиции с так называемым "панисламистским комитетом" в целях отделения Кавказа от России. [132, оп.233, д.1950, ч.72, л.125] Это отделение, согласно донесению, должно было произойти на следующих условиях: Тифлисская и Кутаисская губерния, Батумская область и Северный Кавказ составляют будущую автономную Грузию, а Эриванская, Бакинская и Елисаветпольская губернии с Закаспийской областью - войти в состав Турции и Персии. [132, л.129] 

Трудно определить, насколько достоверной была полицейская информация. Во всяком случае несбыточность этих планов была достаточно очевидна, и вскоре группа "Сакартвело" преобразовалась в партию грузинских социал-федералистов, выдвинув более реальную программу установления федеративных отношений между Закавказьем и Россией и устройством самого Закавказья на федеративных началах. [2, с.226]   Программа провозглашала первоочередной задачей децентрализацию управления в России, выражающуюся в предоставлении окраинам права широкого политического самоуправления, т.е. во введении автономии с сохранением государственного единства между всеми входящими в состав Российской империи частями. [2, с.226]   Предполагалось также учреждение автономии Грузии в рамках федеративного Закавказья с утверждением грузинской конституции на общерусском парламенте. При этом предусматривался немедленный одновремен-ный созыв всероссийского и местных, на окраинах, учредительных собраний. [2, с.226]

Грузинская партия федералистов имела свое отделение и в Баку. [161, 1906, 9 июня]  

В это же время, т.е. в начале 1905 г., в Елисаветполе появляются две листовки сепаратистского содержания за подписью Тюркского социально-федеративного революционного комитета. О том, насколько встревожило появление этих прокламаций полицию и власти, свидетельствует послание Елисаветпольского губернатора министру внутренних дел А.Г.Булыгину от 26 февраля 1905 г. [132, оп.233, д.90, л.68]  В письме раскрывается содержание прокламаций и высказывается предостережение относительно осуществления кавказскими народностями планов федерации. "Хотя стремление Кавказских народностей, - говориться в письме, - к преступному объединению между собой для борьбы общими силами с русским правительством - к чему призывают означенные прокламации - пока официальными данными не установлено, однако осуществление подобного объединения имело бы столь угрожающий характер для самого господства нашего в крае, что я счел своим долгом ныне же обратить на это Ваше внимание". [132, л.68]

Что же так взволновало царские власти и заставило их на самом высоком уровне рассматривать содержание листовок никому до тех пор неизвестного комитета?

Первая из прокламаций, озаглавленная призывом "Кавказские племена, объединяйтесь!", была датирована 14 февраля 1905 г., т.е. несколько дней спустя после февральских событий в Баку. "Братья тюрки! - говорилось в прокламации, - Бакинский инцидент нас мусульман и армян отодвинул лет на сто назад и осрамил нас в глазах всех остальных племен. В то время как на улицах Баку лежат окровавленные армяне и мусульмане, наш враг злорадствует и думает про себя: "раз эти две нации вцепились, то у меня развяжутся руки и ноги." Поэтому следует нам проснуться и распознать своего врага - русское правительство." [147, оп.8, д.77, л.3]

Далее в листовке сообщалось, что резню устроили сами русские власти, поскольку на вопрос, почему они не останавливают кровопролитие, солдаты отвечают: "Нам приказано не вмешиваться." Комитет призывал все кавказские народы объединиться и обратить кинжалы и пули против действительного врага - русского правительства. [147, л.4]

Вторая прокламация была более обширна по содержанию и включала в себя определенные программные установки. В ней говорилось о непосильных налогах, которыми обложила кавказские народы Россия, овладевшая ими более ста лет назад. Русские солдаты топтали Коран, арестовывали духовенство и годами держали его в тюрьмах. [132, оп.233, д.90, л.70]  "Правительство задалось целью заселить Кавказ русскими и с этой целью отнимает у наших же братьев дома, земли и сады... Отобраны мечети и вакуфные имения и в скором времени к нам будет поставлен священник и муллам будет запрещено говорить на родном языке." [132, л.70]  Из этого делался вывод, что мусульманам ждать от русских уступок нельзя, поэтому в селениях и городах необходимо устраивать совещания, посредством писем и проповедей разъяснять местным жителям их положение. Кроме того, предполагалось организовать вооруженных людей для уничтожения "своих шпионов и несправедливых служащих Русского правительства." [132, л.71]

Прокламация заключала, что поскольку одни мусульмане не в состоянии противостоять России, все кавказские народы должны объединиться для устранения ига, чтобы "каждое племя для своего блага установило законы автономии. Наш союзный меджлис должен сказать об этом комитетам - грузинскому "Сакартвело", армянскому "Дрошаку" ("Знамя"- газета дашнаков), а также русскому комитету, который также старается в этом направлении." (имеются в  виду эсеры - И.Б.). [132, л.71]

Таким образом, Тюркский комитет социал-федералистов явился первой азербайджанской организацией, выдвинувшей идею автономии и федеративного устройства России. Выявленные документы дают основание предполагать, что именно этот комитет явился основой сформировавшейся летом 1905 г. в Елисаветполе партии "Гейрат". [34, с.71]

В сохранившихся в архивах немногочисленных материалах о "Гейрат" указывается, что эта партия имела свою красную печать и называлась "партией татарских социалистов-федералистов-революционеров." [231]  Хотя, как и большинство национальных партий, по социальному составу в "Гейрате" были представлены разные слои общества, руководство партии составляла верхняя прослойка.

Возглавляли партию, согласно полицейским донесениям, юрист Алекпербек Рафибеков, А.Хасмамедов - помещик, присяжный поверенный при Елисаветпольском окружном суде (брат депутата II и III Государственной Думы Халилбека Хасмамедова), А.Кулиев бывший помощник пристава полицейской части города. [147, оп.8, д.170, лл.1-2]

В последней монографии американской исследовательницы О.Альштадт приводятся воспоминания Наки Кейкуруна (Н.Шейхзаманова - тогда лидера гянджинской молодежной организации, а позже - члена партии "Дифаи" - И.Б.), изданные в Турции в 1964 г. Автор воспоминаний пишет о существовании в Гяндже в 1905 г. так называемого Национального комитета (Милли Комитэ), председателем исполнительного органа которого был Насиббек Юсифбейли (Н.Усуббеков). [45, р.68]  Судя по тем же целям, которые преследовал Комитет (объединение кавказских племен и борьба с российской администрацией), а также тому факту, что в 1917 г. возрожденную партию социал-федералистов возглавил именно Н.Усуббеков, есть основание утверждать, что под Национальным комитетом Н.Кейкурун имел ввиду партию "Гейрат".

К дознанию по поводу участия в деятельности "Гейрат" привлекались жители Елисаветполя Г.Фаттахов, М.Г.Исмаилзаде, Г.М.Гамзаев, М.Халилов. [231, оп.1, д.59, л.207]

Судя по некоторым данным, сфера деятельности "Гейрат" распространялась на Шушу и на Баку. [34, с.72]  Однако деятельность партии в Баку была весьма незначительной, а отдельные полицейские документы вообще отрицают ее существование здесь. [137, оп.8, д.2, л.7 об.]

Программу партии того периода обнаружить не удалось, но опубликованные уже тогда материалы позволяют предположить, что она имела много общего с программой грузинских социал-федералистов. Так, в издававшемся в Москве в 1906 г. журнале "Православный благовестник" указывалось, что целью активно действовавшего "татарского общества "Гейрат" является обособление Кавказа с автономией районов, где преобладает мусульманское население." [232, с.116]

В неопубликованной книге А.Ахмедова "Азербайджанские тюрки в революции 1905 года" говорится, что программа партии "Гейрат" существовала, была написана от руки и передана в основанное в 20-х годах "Общество обследования и изучения Азербайджана." [233, с.268] Единственный рукописный экземпляр программы по-видимому был утерян.

Помимо пропаганды среди населения идей федерализма, члены "Гейрат" участвовали также в совместных с социал-демократами и дашнаками митингах, призывая к прекращению межнациональных столкновений. [234, с.2]

До недавнего времени последние сведения о работе партии "Гейрат" относились к 1908 г. Этим годом датировалась обнаруженная у жителя Елисаветполя Мамеда Халилова печать партии. [231, л.207 об.]

Однако в 1912 г. в связи с началом Балканской войны и обострением отношений России с Турцией, активизировалась деятельность грузинских социал-федералистов. В полицейской сводке за этот год сказано, что в случае войны с Турцией и возникновения на этой почве беспорядков на Кавказе тифлисские социал-федералисты присоединятся к недовольным с целью добыть себе автономию. [132, оп.242, д.24, ч.6, л.1]  Под недовольными подразумевались азербайджанские сепаратисты, этнически и религиозно связанные с Турцией. Далее говорилось, что не только в случае войны с Турцией, но и вообще при возникновении в России беспорядков, грузинские федералисты будут действовать против правительства также вместе с боевыми отрядами армянской партии "Дашнакцутюн" с целью свержения русской власти на Кавказе. [132, л.2]  В это же время жандармским управлением были произведены обыски в Елисаветполе и собраны сведения о политически неблагонадежных лицах, многие из которых были членами "Гейрат". Двое из них - Г.М.Гамзаев и М.Халилов подверглись административ-ной высылке, об остальных компрометирующих сведений жандармам добыть не удалось. [63, с.168]  Некоторые из членов партии еще в 1906 г. влились в ряды другой партии - "Дифаи", деятельность которой будет рассмотрена ниже.

На политической арене "Гейрат" вновь появилась после Февральской революции 1917 г. под названием "Тюркской партии федералистов" с новыми лидерами и четко оформленной программой, оказавшей большое влияние на весь ход общественно-политической жизни независимого Азербайджана.

 

"Дифаи" (Защита)

Предпосылки образования партии,

организационная структура и программные установки

 

К середине 1906 г. относится возникновение азербайджанской национальной партии "Дифаи", развившей активную деятельность как в Баку, так и во многих уездах Азербайджана и пользующейся довольно сильной поддержкой среди населения.

Решение о создании боеспособной мусульманской организации, могущей противостоять армянским террористам, было принято после состоявшегося в Тифлисе с 20 февраля по 6 марта под председательством наместника гр. И.И.Воронцова-Дашкова армяно-азербайджанского примирительного съезда. На этом съезде, в котором принимали участие видные азербайджанские общественные деятели А.М.Топчибашев, А.Агаев, И.Зиятханов, И.Гаджиев, К.Карабеков, проявилась одна интересная особенность. Азербайджанские делегаты обвинили в разжигании резни и беспорядках прежде всего армянские организации во главе с "Дашнакцутюн", на вооружение которых царские власти смотрели сквозь пальцы. [63, с.169] Армяне же во главе с известными братьями Хатисовыми, обвинения против мусульман не выдвинули, а потребовали возмещения материального ущерба. Основными виновниками событий они объявили царские власти. При этом А.Хатисов заявил, что в условиях произвола и попустительства властей грабежам и убийствам для обеспечения безопасности армян считает более надежным обращаться к "Дашнакцутюн". [121, 1906, 2 марта]  Азербайджанский делегат Адильхан Зиятханов ответил на это, что если "Дашнакцутюн" не распустит свои вооруженные силы, то и мусульмане вынуждены будут создать свою дружину, а тогда дальнейшие кровавые столкновения неизбежны, и цветущий Кавказ вновь будет залит потоками крови". [161, 1906, 28 февр.] 

Съезд принял решение о создании при Кавказском наместнике примирительных комиссий из почетных и доверенных граждан обеих национальностей, однако по вине армянской общины Баку и Елисаветполя, отказавшихся посылать туда своих представителей, комиссии так и не были созданы. [121, 1906, 24 мая]

Зимой, весной и летом 1906 г. последовали кровавые события в Шуше и по всему Карабаху, Нахичевани и Эривани. Особенно пострадало азербайджанское население, как наименее защищенное. Армяне, предводительствуемые дашнакскими вооруженными отрядами-хумбами, творили такие зверства, что это вынуждены были признать даже армянские газеты. Так в корреспонденции из газеты "Нор-Хоск", помещенной в "Каспии", отмечалось, что из Зангезурского уезда прибыли в Ордубад тысячи мусульманских беженцев. "Эти несчастные ужасно бледны и дрожат от холода в своих лохмотьях, почему и представляют собой лишь               подобие человека: их ужасный вид сильно влияет на человека и, понятно, возбуждает мусульманскую чернь." Только в Зангезуре было разграблено и уничтожено 11 селений , а жители трех     из них - Кярхана, Солдаш и Мехирлы - почти все вырезаны.                        [161, 1906, 12 сент.]

Невероятно тяжелым было положение шушинских азербайджанцев. Помимо того, что большое число их было убито во время столкновений, азербайджанское население Шуши было отрезано от остальных районов армянскими бандами, перекрывшими все пути сообщения. В Шуше начался голод, были смертные случаи. [161, 3 янв.]Отряды казаков с запасами продовольствия для шушинцев были разграблены армянами при прямом попустительстве командиров частей. Разгрому подверглись сел. Малыбейли, на глазах казаков в Ханкенды были перерезаны женщины и дети, подожжены усадьбы доктора К.Мехмандарова и Наджаф Кули Ага Джаваншира, возглавлявшего азербайджанский вооруженный отряд. [161, 3 янв.]

Для "успокоения края" в Шушинский и Зангезурский уезды был направлен сильный отряд войск с артиллерией под командованием генерала В.Н.Голощапова. 14 января Голощапов прибыл в Шушу и принял армяно-татарскую делегацию, заявившую о заключении мира." [161, 19 янв.]Однако, несмотря на "миротворческую" деятельность Голощапова, положение азербайджанского населения еще более ухудшилось. Весной 1906 г. армяно-азербайджанские столкновения возобновились. Войска поддерживали армян или вообще не вмешивались. Пользуясь безучастным отношением казаков, а иногда и при их помощи армянские отряды нападали на азербайджанские села, угоняли скот и пр. [161, 16, 25, 26 июня] Из Шуши и Елисаветполя в Баку и Тифлис почти ежедневно поступали письма и телеграммы с просьбой отозвать ген. Голощапова и заменить его другим. "Пока Голощапов в Шуше, успокоения трудно ожидать" - говорилось в одной из телеграмм на имя Г.З.Тагиева. [161, 18 июня]

В июле 1906 г. в Шуше вновь началась резня. При участии генерала Голощапова, правителя его канцелярии Клещинского, казачьего офицера Газарова было перерезано большое число азербайджанцев. Благодаря Газарову у азербайджанцев отрядами "Дашнакцутюн" был отбит большой транспорт с продовольствием. [231, оп.1, д.59, лл.155] В конце июля в Тифлис прибыла депутация азербайджанцев во главе с Шейх-уль-Исламом для ходатайства перед наместником об отозвании Голощапова из Шуши. В ответ на эту просьбу директор канцелярии наместника цинично заявил, что Голощапов отозван не будет, а репрессии будут продолжаться "до полного прекращения распри." [161, 30 июня] Такое отношение властей переполнило чашу терпения азербайджанского населения, увидевшего, что мирными средствами добиться сохранения жизни и имущества своего народа невозможно.

В первых числах августа в Шушу приехал Ахмедбек Агаев, организовавший здесь "собрание из влиятельных и почетных татар". [231, оп.1, д.59, л.164] На собрании выступили доктор Керимбек Мехмандаров, сам А.Агаев, говорилось о том, что на вековую преданность мусульман русскому правительству последнее ответило тем, что генерал Голощапов вместе с армянскими хумбами пошел против татар, убив их, разрушив их дома, мечети и оставив тысячи голодных и обездоленных людей. [63, с.170]

По инициативе А.Агаева было принято решение о создании партии "Дифаи" (Защита), Центральный комитет которой, возглавляемый самим А.Агаевым, располагался в Баку. Первые воззвания на русском и азербайджанском языках, извещающее об организации "Кавказского Всемусульманского комитета обороны - Дифаи", появились в Тифлисе, Бакинской и Елисаветпольской губерниях в середине октября 1906.г. [231,л.163]Воззвания эти угрожали террором тем должностным лицам, которые будут признаны этим комитетом вредными для мусульманского населения и заподозрены им в армянофильстве.  Отделения, или так называемые "комиссии" партии, были созданы почти во всех городах и уездах Азербайджана и Закавказья и даже во Владикавказе.  В создании уездных отделений партии непосредственное участие принял сам А.Агаев, разъезжавший с этой целью по всему Карабаху и агитировавший "всех мусульман сплотиться вокруг партии". Организаторы партии вели агитацию также среди азербайджанского населения в Дагестане. [235, с.92]

Как уже отмечалось, Центральный Комитет партии находился в Баку. В полицейских донесениях значатся 6 членов ЦК - это Ахмедбек Агаев, Карабек Карабеков, Мамед Гасан Гаджинский, Исабек Ашурбеков, Бейбут Джеванширский и Нефтали бек Бейбутов. [102, с.25] Как видим, в состав ЦК "Дифаи" входил ряд бывших гумметистов. Это было довольно характерным явлением для партий того времени, многие деятели которых переходили из одной организации в другую, или же являлись одновременно членами нескольких партий. Такую же картину можно будет позже наблюдать и в партиях "Мусават", "Иттихад" и др.

Участие членов ЦК в "Дифаи", за исключением А.Агаева, было довольно формальным, поскольку основная деятельность партии протекала за пределами Баку, охватив за короткое время западные уезды Азербайджана - Шушинский, Зангезурский, Карягинский, Джеванширский, гор. Гянджу. [102, с.18] Мы попытaлись определить общую численность членов партии поскольку в жандармских донесениях сведений о них "Дифаи" больше, чем о какой-либо другой партии. Периодом наибольшей активизации работы партии был 1907 г., поэтому основные данные по членству относятся именно к этому времени. В местные (уездные) комитеты партии входило от 7 до 15 человек. Почти такое же количество людей (от 6 до 17) числилось пропагандистами. [231, оп.1, д.59, лл.23, 30, 56, 76] Если учесть, что комитеты партии действовали в 7 городах - Шуше, Гядже, Агдаме, Барде, Евлахе, Карягино, Джебраиле, то общее количество активистов партии, включая Баку, составляло 160 человек. Кроме того, у каждого комитета имелась боевая дружина. Известна численность самой большой из них - шушинской, в которую входило 400 человек. [102, с.26] Если даже предположить, что число боевиков при остальных комитетах было в несколько раз меньше (от 50 до 100 чел.), то всего в боевых дружинах в 1907 г. состояло до 900 человек.

Таким образом, общая численность всех членов партии составляла более 1000 человек, т.е. "Дифаи" по-существу была самой крупной азербайджанской партией до 1917 г. как по численности так и по влиянию на массы.

Социальной базой партии являлись в основном представители средних слоев общества, а также духовенства, что нашло свое отражение в пропаганде партией законов Шариата. Это были выходцы из купечества, городской и сельской интеллигенции, мелкие предприниматели, крестьяне, а также представители бекского сословия.

Одним из наиболее влиятельных и активных комитетов партии был Елисаветпольский комитет. Председателем комитета являлся Ахунд Молла Магомед Пишнамаззаде - законоучитель Елисаветпольской мужской гимназии, неоднократно подвергавшийся арестам по политическим убеждениям и за хранение оружия. [233, с.289]Обязанности помощника председателя исполнял известный нам по деятельности в "Гейрате" видный гянджинский общественный деятель Алекпербек Рафибеков, часто возлагавший на себя руководство комитетом и пользующийся большим авторитетом среди населения города. [231, оп.1, д.59, л.151] В комитет входили также Гамидбек Усуббеков (брат Насиббека) - чертежник городской управы и управляющий канцелярскими делами партии; Алескербек Хасмамедов (брат Халилбека Хасмамедова) - присяжный поверенный, "управляющий по сельскому делу", Мешади Али Рафиев - кассир комитета; Мухтарбек и Джавидбек Казиевы; Молла Исмаилзаде; Гаджи Мир Касум Гамзаев (возглавлял боевую дружину). [231, оп.1, д.58, л.5]

Самым многочисленным, влиятельным и деятельным было Карабахское отделение партии с центром в Шуше. С середины 1907 г. оно получило название "Карабахский меджлис единения". Созданию Меджлиса предшествовало одно событие - съезд мусульман Закавказья, Северного Кавказа и Крыма при участии макинских ханов, состоявшийся в Гяндже в марте 1907 г. в доме елисаветпольского городского головы Аскер-Ага Адыгезалова. [132, д.180, ч.5, л.24] В работе съезда принял участие Исмаил бек Гаспринский. Съезд постановил: 1) Организовать Закавказский (с участием крымских представителей) мусульманский союз по примеру "Дашнакцутюн", и так же, как и последняя, путем террора добиться уступок от Правительства; 2) выставить весной текущего года в Карабахе отряды "Дифаи", в противовес армянским "хумбам", во главе с Джафар-беком Везировым. Главой Закавказского Мусульманского Союза сначала была предложена кандидатура Алекпербека Рафибекова, но после произведенной баллотировки им был избран Исмаил бек Зиятханов, бывший член Государственной Думы. [132,л. 24 об.] Предполагалось терроризировать прежде всего представителей администрации и суда. Было принято еще одно интересное решение, которое, будь оно осуществлено на практике, могло бы изменить весь ход исторических событий в регионе. При помощи бакинских капиталистов Тагиевых и Асадуллаевых было решено выкупить у армян имения князей Уцмиевых около Агдама, а также скупить у них все земли от Агдама до станции Ходжалы "для заселения исключительно мусульманами, принудить шушинцев жить обязательно в Шуше и вообще сделать Карабах мусульманской провинцией". [132, л.24 об.]

Характерно, что теракты планировались (и были осуществлены) в основном против чинов царской администрации. С самими же дашнаками предполагалось вести мирные деловые переговоры, что получило отражение и в программе "Дифаи". На наш взгляд, несмотря на многочисленные антиармянские декларации дифаистов, основными виновниками происходящего они все же считали власти.

Почти все решения Елисаветпольского съезда в жизнь претворены не были. Не был создан и Закавказский Мусульманский Союз и не выкуплены земли у армян. Только одно решение съезда получило практическое осуществление - создание Карабахского отделения "Дифаи", или "Карабахского меджлиса единения" во главе с Шушинским комитетом.

Сфера деятельности "Карабахского меджлиса" охватывала Шушинский, Джеванширский, Карягинский и близлежащий Зангезурский уезды. [102, с.19]

Характерной особенностью Карабахского меджлиса являлась пестрота его социальной базы. Помимо интеллигенции, купечества и духовентства, здесь был представлен большой процент крестьянства, в том числе и зажиточного, которое, как увидим дальше, привлекли аграрный и социальный разделы программы партии. Кроме того, согласно рапорту и.д. Джеванширского уездного начальника кн.Джандиери Елисаветпольскому губернатору, обеспокоившись очень сильным влиянием "карабахской комиссии" на народ, значительное число карабахских беков (почти 100 человек), "отвергнув некоторые статьи программы, идущие против правительственных лиц и учреждений, приняли присягу на верность единения с народом и с этим обществом". [102, с.25] Правда, многие из них оказались временными попутчиками, а некоторые - даже провокаторами и доносчиками, сам факт их вступления в партию свидетельствовал о большой популярности "Меджлиса" в Карабахе.

Шушинский комитет, так же как и весь "Карабахский меджлис", возглавлял доктор Керимбек Мехмандаров, с 1883 года ведущий врачебную практику в Шуше. Его товарищем (помощником - И.Б.) являлся Джангир Хан Нурибеков, секретарем комитета - директор Шушинского взаимно-кредитного банка Худуш Кулиев; заведующий исполнительной властью и руководитель боевой организации - Мешади Шамиль Гаджиев. Члены комитета: Мухтар бек Мурадов, Исмаилбек Ахундов (базарный смотритель); Сулейман Аскеров (торговец); Гаджи Садых Мамедов; Мешади Джафар оглы (персидско-подданный); Мешади Ахмед Азимов; Гаджи Мирза Гусейн Керим оглы; Афрасиаб Азимов, Гаджи Гусейн Муншиев, Кербалай Усуб Мирсиабов и др. - всего 18 человек.                           [231, оп.1, д.59, л.153]

Агдамский комитет партии по одним данным (рапорт ротмистра Корнилова) возглавлял Хасай Хан Уцмиев, проживающий во Владикавказе и наезжающий в Агдам. По другим сведениям (рапорт ротмистра кн. Джандиери) председателем являлся Зульфугар бек Ахвердов. Мы склонны больше доверять второму рапорту, поскольку имя З.Ахвердова встречается во многих документах. Почти все руководители Агдамского отделения были мелкопоместными беками, или, как они названы в одном доносе, "лже-беками". Помощником председателя являлся Селимбек Рустамбеков, членами комитета: братья Бахишбек и Шукюрбек Кязимбековы, Джафар бек Везиров, Каграман ага Джеваншир, Касумбек Везиров, Давуд Агамирзаев, Гаджи Сеид Мирши Сеид Багир оглы. Пропагандистами при комитете состояли 6 человек во главе с Мирза Мамедом Ибрагимовым, выполнявшем основную работу комитета.

В Джеванширском уезде руководящие функции исполнял Бардинский комитет, имевший отделения в Евлахе и Тертере.

Председателем Бардинского комитета был Мешади Мехти Кули Гаджи Шариф, возглавлявший одновременно и боевую дружину. [102, с.32] Члены комитета и пропагандисты Муса Кулиев, Усейн Али Кербалай оглы, Молла Хабиб Кербалай Мехти оглы, Мешади Зейнал Абдин Ага Ахмед оглы и Аллахверди Гаджи Панах оглы. [102, с.22, 132, д.388, л.4]

В Тертере отделение партии возглавляли: Мешади Алим Исмаилов, Мешади Дадаш Мурадханов, Мешади Фархад Велибеков, Мешади Мухтар Кербалай Ибад оглы. Пропагандисты - Мешади Мухтар Зейналов, Гаджи Ибрагим Исмаилов, Кербалай Махмуд Исмаилов, Мешади Рустам Мурадханов, Мешади Али Дадашев. 

Евлахским отделением руководили: Аслан Карадж оглы; Ашраф Тагиев, Салах Гусейнов. [102, с.28]

Во главе Карягинского комитета состояли студенты А.Везиров и М.Ахундов. Членами комитета являлись Ахунд Мирза Али Ахунд-заде, Гаджи Мухтар Садыхов, Мешади Джемалбек Везиров, Мирза Джемал Юсуфзаде и др. - всего 15 человек.

Крупным по численности являлся Джебраильский комитет, имевший отделения в селениях Ходжаган и Кенлик. В комитет входило 30 человек (без боевых дружин). [102, с.23]

Все уездные сельские подкомитеты подчинялись центральным (Агдамскому, Бардинскому, Джебраильскому и пр.), а те в свою очередь подчинялись Шушинскому комитету.

Несмотря на то, что "Дифаи" создавалась как боевая организация, в противовес хорошо организованной и вооруженной "Дашнакцутюн", партия преследовала не только военные цели. Это явствовало из ее программы, проект которой был опубликован в издаваемой А.Агаевым газете "Иршад", а также сохранился в жандармских донесениях. Хотя четко сформулированной по пунктам программой этот проект назвать трудно, но основные цели и задачи партии, а также методы их достижения здесь изложены довольно ясно. Главной и основной своей целью партия провозглашала избавление своего народа от обрушившихся на него в последние годы несчастий, а именно: армяно-мусульманских столкновений, отсталости мусульман и нарушения общего хода их жизни, вызванного появлением порочных элементов в самом народе. [132, оп.235, д.25, ч.73, л.2] Для достижения этой цели у партии имелось два средства: образование и сила, то есть партия должна содействовать тому, чтобы дать образование своему народу, просветить невежественные массы, а с другой стороны посредством силы (т.е. организации вооруженных отрядов - И.Б.) избавить его от врагов, изменников в правительстве и изменников-представителей народа, не заботящихся о его благе. [132, л.2 об.]

Воинственный тон программы был обусловлен теми причинами, которые обусловили возникновение самой партии. Местные власти, говорилось в программе, сделались жалким орудием в руках "Дашнакцутюн", который, обладая организованным войском и обратив правительство в свое орудие, "поставил себе главной целью вытеснить, уничтожить мусульман из Кавказского края, овладев их землями, а потом образовать свое Национальное Управление."  С другой стороны, разъяснялось, что "передовые люди" собственной нации ничего не сделали для своего народа, кроме разделения его на различные группировки, враждующие друг с другом. Не избавили они народ ни от невежества, ни от давления правительства, тормозящего его развитие и отнявшего у него все права. Поэтому, говорилось в программе, "храбрые и любящие свой народ молодые люди тысячами собрались вместе из Северного Кавказа, Дагестана и Закавказья, приняли присягу Великим Кораном и образовали партию "Дифаи". [132, л.2 об.]

Одним из методов осуществления своих целей партия была вынуждена провозгласить террор. Для устранения беззаконий, чинимых "правительственными мужами под страхом армянских бомб партия "Дифаи" будет действовать против них бомбами и кинжалами". [132, л.2 об.]

Та же участь была уготовлена тем представителям "передовых мусульман", которые не заботятся о народе, поднимают руку на своих мусульманских братьев и зарятся на их имущество. Они будут наказаны мечом "Дифаи". [131, ф.113, оп.1, д.686, л.34] Как бы подтверждением этих положений явилась символика партии, изображенная на ее печати в виде двух скрещенных мечей с полумесяцем и звездой над ними. Вместе с тем в программе подчеркивалось, что "Дифаи" не является организаций, покушающейся на права какого-либо народа. Цель партии - достижение благоденствия народов Кавказа и установление истинного братства между ними. [132, д.25, ч.73, л.3] "Дифаи" признавала даже возможность работать совместно с "Дашнакцутюн", если последняя "искренне протянув нам руку объявит свою программу, и она окажется согласной с благоденствием Кавказа, правом и преимуществом всех народностей на почве равенства".  Если же дашнаки будут продолжать действовать по-старому, нападая на мусульман, говорилось далее, то подвергнутся беспощадному ответному удару, "и весь Кавказ превратится в кровавую арену, т.к. наша партия "Дифаи" не позволит, чтобы армяне, завладев нашими национальными землями, на развалинах наших воздвигали свои поселения". [132, л.3]

Краткий вариант программы был опубликован, как уже указывалось, в "Иршаде" и предназначался для широких масс. Полным вариантом программы, во-видимому, явилась программа "Карабахского меджлиса единения" - самого крупного отделения партии, выпущенная в октябре 1907 г. и служившая руководством для членов партии.

Кроме того, основные положения программы были изложены в прокламациях "Дифаи". Предполагалось учредить в крае земское самоуправление, а также реорганизовать судебные учреждения по типу Центральной России после судебной реформы 1870 г.            [115, с.121]

Программа "Карабахского меджлиса единения" (она была названа именно так, хотя скорее представляла собой гражданский кодекс с уставными нормами) была принята в октябре 1907 г., состояла из 53 пунктов. Главным требованием, вытекающим из этого кодекса было достижение единения мусульман (азербайджанцев) при строгом соблюдении законов, основанных на нормах Шариата. [147, оп.8, д.217, лл.49-58]

Выборными должны были быть должности Председателя Меджлиса, его помощника и секретарей. Члены "присутствия" (Меджлиса) обязывались выбирать из своей среды лиц, которые бы следили за действиями властей и для доставления им в нужных случаях общественных жалоб (ст.12). [147, л.51] Меджлис обязан был строго следить, чтобы между мусульманами не было никакого раскола по сектам Сунни, Шия, Исмаилли и др., а лица, способствующие этому, должны быть удалены от общества (ст.15).  Предусматривались различные виды наказаний - от штрафов, изгнания из уезда и бойкота вплоть до смертной казни за следующие преступления: разбой, кровную вражду (устранять ее предполагалось посредством породнения друг с другом), межнациональные распри, клятвопреступление, скотокрадство, взвинчивание цен, скупку и торговлю хлебом, вымогательство и пр. [147, лл.53, 54, 55]

Согласно программе, "Карабахский меджлис" обладал большими полномочиями. Бойкотировались правительственные учреждения, в частности сельские суды. Все судебные тяжбы переходили в ведение порайонных комитетов Меджлиса. Без одобрения Меджлиса не могли быть избраны даже гласные Городской Думы.                                   [132, 1908, д.19, ч.9, л.7 об.]

Имущество и дома покидавших города и села людей также переходили в собственность Меджлиса, который должен был распределять их среди бедных.  Это был один из методов решения проблемы социальной справедливости, защитницей которой объявляла себя "Дифаи".

Аграрный вопрос в программе решался радикально - "земля должна принадлежать трудящемуся классу". [102, с.36] Механизмы осуществления передачи земли крестьянам не оговаривались, но на практике, как увидим дальше, предпринимались некоторые шаги как в области агитации, так и в угрозах физического воздействия на землевладельцев. Эти разделы программы навели некоторых царских чиновников даже на мысль о социал-демократическом и социал-федералистском характере партии. В одном из рапортов Елисаветпольского губернатора в Санкт-Петербург с беспокойством сообщается: "надо думать, что в недалеком будущем партия займется пропагандой аграрного вопроса в смысле безвозмездной передачи крестьянам помещичьих земель, а затем и вопросами широкого самоуправления и весьма вероятно в будущем и пропагандой автономии мусульманских областей Кавказа и Закавказья... Партия эта по своей политической окраске носит демократический оттенок и вероятно, с течением времени станет открыто проповедовать принцип социал-демократического учения, но на национальной почве".      [102, с.19, 21]

На эту же мысль наводила обнаруженная при обыске у гянджинских дифаистов брошюра на татарском (азербайджанском) языке, в которой говорилось о рабской участи всех трудящихся в России и призывалось сплотиться и потребовать у правительства свободы слова и собраний, [231, оп.1, д.53, л.1] Напуганная революционными выступлениями 1905-1907 гг., полиция готова была приписать социал-демократическое направление любой антиправительственной листовке или брошюрe.

Наличие в "Карабахском меджлисе", как и во всей "Дифаи" большой купеческой прослойки обусловило специальное выделение в программе разделов о торговле. Предполагалось навести порядок и прекратить злоупотребления в торговле. При этом как промышленность, так и торговлю Азербайджана следовало развивать в чисто национальном направлении. Главное требование заключалось в том, чтобы "мусульмане покупали товары только у мусульман для предоставления выгоды своим, а не другим нациям." [147, оп.8, д.217, л.58]

Тем же самым должны были заниматься акционерные компании и состоятельные мусульмане, закупать сельскохозяйственную продукцию и промышленные товары только у своих. Невыполнение этих требований грозило штрафом, как за измену нации.  Это было одним из пунктов теории "общей почвы" и консолидации нации, проповедуемой дифаистами, в сферу которой они утопически пытались включить и торговлю (главной целью, конечно, было вытеснение из торговли армянского капитала).

В области просвещения программа предусматривала "приложить все старания к открытию для детей мужского и женского пола учебных заведений и обучения их по новому методу." [147, л.55]

Таким образом, программа "Карабахского меджлиса" как-бы дополняла первоначальный проект программы "Дифаи". В обеих программах предпринимались попытки реформирования азербайджанского общества на законодательных началах, что в сочетании с наличием хорошо вооруженных отрядов, должно было, по мнению лидеров партии, обеспечить безопасность и процветание нации. Некоторая наивность и упрощенность многих пунктов программы объясняется, по-видимому, желанием их составителей в доступной форме ознакомить сельские массы с основными направлениями деятельности партии, претендующей на роль их представительницы.

 

Деятельность "Дифаи" в 1906-1908 гг.

 

В отличие от многих существовавших в этот период партий, "Дифаи" сумела проникнуть в самую гущу народа, привлечь в свои ряды наиболее активные его элементы и развить широкую деятельность во всей Елисаветпольской и частично в Бакинской и Эриванской губерниях. Поскольку "Дифаи", подвергалась постоянным преследованиям и находилась под неусыпным наблюдением властей, она вынуждена была действовать под прикрытием легальных общественных организаций. Это были в основном просветительские общества и благотворительные организации - Центральное мусульманское благотворительное общество, "Ниджат", "Нешр-Маариф" в Баку, "Джемийети-Хейрийе" в Елисаветполе, "Хидаят" - в Шуше.  Имеются данные о существовании общества "Хидаят" и в Нахичевани. [102, с.7, 19, 35]

Как известно, А.Агаев принимал участие в работе культурно-просветительских обществ, а со времени основания "Дифаи" с их помощью организовывал печатание прокламаций, сбор денежных средств, переправку пропагандистов в уезды и т.п.

Многие члены "Дифаи" выступали от имени благотворительных обществ, что дало царским чиновникам основание считать партию и эти общества одними и теми же организациями, хотя это было далеко не так.

Следует отметить, что "Дифаи", так же как и другая партия "Мудафие", отличались от всех других политических партий того времени как своей программой, так и тактическими приемами. Программа партии не формулировала таких общеполитических задач, как переустройство или свержение существующего строя, участие в выборах в представительские органы власти, сепаратизм и т.п. Но поскольку партия провозгласила основной своей целью стремление к единению и раскрепощению нации и расправу с ее врагами, это в конечном счете вылилось в борьбу, хоть и террористическую, с царскими властями. Кроме того, причину всех бед дифаисты видели в темноте и невежестве народной массы, поэтому все свои усилия направили не на выставление перед массой непонятных ей лозунгов, а на ее политическое и культурное просвещение.

Как уже отмечалось, наибольший размах деятельность "Дифаи" приобрела в Карабахе, как более всех пострадавшем от межнациональных столкновений. Пропагандисты партии, набранные среди "способных, ловких, хитрых и наиболее умственно развитых шушинских мусульман", проводили активную работу среди населения. В деревнях под предлогом опроса по экономическим нуждам собирался народ и одновременно ему разъяснялись требования Шариата, уговаривали прекратить скотокрадство, разбой, осуждались "порочные" люди, проповедовались мирные отношения с армянами. За нарушение этих требований предупреждалось об ответственности перед народом. [102, с.20] Агенты "Дифаи", попутно приглядывались к населению деревень, выбирая среди него более развитых и восприимчивых людей, преимущественно молодых, и после долгих разговоров с глазу на глаз приводили их к особой присяге, зачисляя их тем самым в члены партии. Новым членам партии поручалась осторожная и последовательная пропаганда на местах их жительства, а также наблюдение за населением сел. 

Царские чиновники отмечали, что пока партия не предъявляет в широких слоях общества никаких политических требований, но в будущем, когда народ будет связан, сплочен и дисциплинирован, что и является ее целью, партия станет пропагандировать и другие задачи. Среди этих задач выделялся прежде всего аграрный вопрос и широкое самоуправление. [102, с.21, 50]

Пропагандистская деятельность дифаистов затрагивала все сферы жизни общества. В рапорте за август 1907 г. говорится о том, что "уже теперь мусульмане даже в глухих деревнях ознакомлены с принципами представительной и абсолютной монархии, интересуются делами в Персии и верят, что персидский парламент выйдет победителем в борьбе с ханами; уже теперь даже темный народ не делает различия между суннитами и шиитами, и нет между ними прежней розни; уже теперь простой народ стал верить в школу, в необходимость ее, словом, за последние год-два местные татары сильно шагнули вперед по части интереса к общественным делам, особенно в Карабахе". [102, с.51]

Даже Елисаветпольский губернатор вынужден был признать, что "партия находится в руках умных, осторожных, последовательных, честных и искренних людей, Центральный комитет которой возглавляет доктор Агаев." По его же словам, партия за короткое время приобрела большой авторитет и известность, население доверяет ей и тщательно скрывает ее членов от властей. [102, с.22] Во многих местностях Елисаветпольской губернии, особенно в Карабахе, население по самым злободневным вопросам обращалось не во властные структуры, а в комитеты "Дифаи". Многочисленные жалобы, судебные тяжбы разбирались комитетами, причем "ответы на жалобы получались очень скоро, дела разбирались справедливо, строго и быстро карались виновные, потерпевшие удовлетворялись материально, за счет ответчика." [102, с.20] Сельские суды до конца 1907 г. практически не действовали. Надо сказать, что этому содействовали и некоторые мелкие чины уездной администрации, в частности, уездные начальники и сельские старшины, о чем с возмущением отмечалось в полицейском рапорте. Так, например, в Джеваширском уезде из 38 сельских обществ чины правительства могли расчитывать на "честную службу" только 8 старшин, "сельские судьи были совершенно устранены, а весь остальной штат служащих был партией этой и членами ее взят в руки." [102, с.26, 35] Это способствовало еще большему повышению престижа как партии вообще, так и "Карабахского меджлиса" в частности. Кроме того, с ответчика взыскивался штраф, который поступал в партийную казну. Для сбора денег члены партии имели при себе чековые книжки, при получении денег выдавались квитанции. Во избежание всяких недоразумений, сбор денег проводился под видом благотворительных целей и назывался сбором "для голодающего мусульманства", основная часть его направлялась в Центральное Мусульманское благотворительное общество. Деятели партии под видом представителей этого общества разъезжали по 3-4 человека по уездам, собирая таким образом взносы. [102, с.21]

Большую популярность приобрела партия среди сельского населения благодаря своей тактике в земельном вопросе. Несмотря на программные заявления о выражении интересов всей нации, сословная, принадлежность большинства членов партии обусловила ее антибекский характер. Выдвигая лозунг о передаче земли крестьянам, часть верхушки партии - торговцы, зажиточные крестьяне, разорившиеся беки, конечно, не забывали и о своих интересах. Но главная причина антибекских позиций заключалась, безусловно, в лояльности большинства беков царским властям и в их неприятии национально-освободительного движения. Партийные пропагандисты внушали народу ненависть к бекам, как к жаждущим власти тунеядцам и кровопийцам, выжимающим из крестьян последние соки "из-за скотского стремления к наживе." "У подобного класса населения земли в том количестве, каким они владеют не должно быть, эту землю надо отобрать." [102, с.36] Между землевладельцами и крестьянами нередко возникали недоразумения в силу существования старых обычаев во время сборов урожая, Уставных грамот и пр. Этим умело пользовались дифаисты. Активную деятельность в этом направлении развил, в частности, Мешади Мехти Кули Гаджи Шариф оглы (или, как его именовали местные власти Мешади Мехти), возглавлявший Бардинский комитет партии. В Джеванширском уезде к тому времени (ноябрь 1907 г.) между землевладельцами и поселянами нескольких сел - в сел. Имам-Кулибеки с беками Везировыми, в сел. Салахлы-Кенгерли с Пирумовыми, в сел. Кара Демирчи с землевладельцем М.Агаевым и др., возник ряд конфликтов в связи сo злоупотреблениями во время сбора урожая. Воспользовавшись этим Мешади Мехти разъезжал по селам, проводил агитацию среди крестьян, еще более обостряя их отношения с беками и поднимая их на борьбу. Как говорилось в полицейском рапорте, "нахальство этого последнего вожака движения в уезде и представителей отделения (Бардинского - И.Б.) дошло до того, что свои приказы для исполнения они посылали старшинам". [102, с.32, 33]

Вмешательство властей не дало возможности крестьянам во главе с дифаистами провести открытые выступления, но волнения в уезде продолжались до 1908 г. Мешади Мехти и другие члены партии были арестованы, но спустя несколько дней путем подкупа административных лиц он был освобожден. [102, с.33] Этот факт Мешади Мехти также не замедлил использовать в своих интересах, разослав по всему Карабаху телеграммы о своем освобождении, убеждая народ в правоте дела партии и в продажности царских чиновников.

Деятельность дифаистов и "Карабахского междлиса" в деревнях вызвала такую панику у местных властей, что они вынуждены были созвать особую Комиссию для обеспечения единых правил по сбору урожая во избежание аграрных беспорядков, ибо существование старых обычаев "есть тот единственный для карабахских агитаторов конек, на котором они могут возбудить беспорядки."  Предметом обсуждения Комиссии явились:

1.      установление одной общей меры - чанаха, которым управляющие - дарги собирают подать багру, причем чанахи должны быть одной емкости;

2.      решить вопрос, чем именно собирать доходы, снопами или зерном;

3.      обсудить вопрос о способах доставки урожая поселянами землевладельцу;

4.      отменить или видоизменить все пережитки, которые приведены в Уставных грамотах и духу времени не соответствуют;

5.      cократить алчность "дарг" и все притеснения, которые они чинят крестьянам, являясь посредниками по сбору урожая и раздаче земли, так как все недоразумения между сторонами создают они, а агитаторам это на руку. [102, с.37]

С воинствующими агитаторами типа Мешади Мехти решено было поступать по всей строгости закона и наказывать серьезно, высылая в отдаленные места. Остальные члены комитета также были подвергнуты различным репрессиям. Аналогичную с Мешади Мехти роль в Агдамском комитете играл Шукюр бек, являясь руководителем исполнительной власти, разъезжая по селениям, проводя там агитационную работу и учреждая отделения партии.

Как отмечалось выше, в число своих тактических средств, способных дезорганизовать противника, дифаисты включали и террор. В доносе сына одного из пострадавших от тер.актов беков С.Сафаралибекова говорилось, что в самом начале деятельности "Дифаи" Ахмедбек Агаев снабдил в Баку Бахишбека Кязимбекова, Мешади Шамиля Гаджиева и Гаджи Гусейна Муншиева надлежащей инструкцией и программой, в которой рекомендовался террор, как способ проведения в действительность всего задуманного партией. [102, с.41]

Для совершения террористических актов из боевых организаций подбиралась особая группа террористов, организовывавших и приводящих в исполнение то или иное решение партии.

Наиболее крупными терактами, совершенными дифаистами с 1906 по 1908 гг. и имевшими большой резонанс, были покушение на генерала Голощапова и убийство правителя его канцелярии во время шушинских событий Клещинского.

Покушение на В.Н.Голощапова готовилось тщательно в течение нескольких месяцев шушинской боевой организацией, в которую входили Мешади Шамиль Гаджиев, Мешади Селим Ага-оглы, Джангирхан (видимо, Нурибеков - И.Б.) и др. С помощью Мурсала Рза-оглы был найден исполнитель теракта - житель села Гюлаблы Гюси Али оглы, которому объяснили, что генерал Голощапов принес много зла татарам, и долг каждого их соотечественника отомстить за смерть братьев. [233, с.279-280] В течении двух месяцев Гюси Али оглы вел наблюдение за генералом в Тифлисе, и 8 ноября 1906 г. В.Н.Голощапов, бывший генерал-губернатор г.Шуши и четырех уездов Елисаветпольской губернии, в фаэтоне был тяжело ранен двумя выстрелами в упор. [161, 1906, 11 нояб.] Вскоре после этого "Дифаи" разослала прокламации со своей печатью в несколько газетных редакций, в которых брала на себя ответственность за это покушение. [121, 1906, 22 нояб.]

Прокламация, адресованная кавказским мусульманам, начиналась словами: "Генерал Голощапов, раненный двумя пулями, позорно кончил столь позорную и столь ненавистную для вас жизнь" и кончалась словами: "Да здравствует "Дифаи". [231, оп.1, д.59, л.1]

Бывшего начальника канцелярии В.Н.Голощапова - Клещинского, также приговорил к смерти Шушинский комитет, но исполнение теракта было возложено на Елисаветпольский комитет, возглавляемый А.М.Пишнамаззаде. Подготовка теракта велась лично им, также, как и создание боевой дружины.  В то время Клещинский уже был членом Елисаветпольского Губернского по поселянским делам присутствия. В 1907 г. (точная дата в документах не указана - И.Б.) приговор был приведен в исполнение неким Сеидом Мири, находящимся в бегах и состоявшим в родстве с членом партии Г.М.Гамзаевым. [231, л.156]

В воспоминаниях Г.Шейхзаманова (Н.Кейкуруна) говорится о том, что эти два убийства потрясли российскую администрацию и "заставили ее быть более благоразумной". Несмотря на многочисленные обыски, полиции тогда так и не удалось обнаружить членов "Дифаи". [45, р.67]

Восторженно характеризовала действия национальных партий одна из бакинских эсерок в письме своему однопартийцу в Одессу за 1906 год: "Помимо с.-р. и с.-д. здесь много национальных партий, очень сильных и с большим влиянием. Они до того терроризируют администрацию, что она, несмотря на имеющиеся предписания, не производит ни арестов, ни обысков. Вот как зарекомендовал себя кавказский народ. А у вас в России при малейшей репрессии и революции как будто не было." [132, оп.234, д.9, ч.2, л.7]

В том же году дифаистами был убит подполковник Энгель, бывший Нахичеванский уездный начальник. Во время армяно-азербайджанских столкновений в Нахичевани в 1906 г. Энгель открыто с помощью войска принимал участие в разграблении азербайджанских селений. [233, с.282] После каждого из этих убийств выпускались воззвания, в которых объяснялась причина, побудившая дифаистов совершить террористический акт в отношении названных лиц, и каждое из этих воззваний заканчивалось предупреждением о том, что такая же участь ждет всех врагов мусульманства и изменников среди самих мусульман. [233, с.282]

Угрозы эти дифаисты не замедляли претворять в жизнь. 11 июля 1907 г. на станции Евлах был убит жандарм Жуков, который, способствуя за приличное вознаграждение провозу и торговле оружием, в то же время устанавливал личности провозителей и доносил на них начальству. [102, с.8]

Боевыми организациями осуществлялись нападения на омнибусы с пассажирами (армянами), а также на армянские транспорты с продовольствием,  как бы компенсируя те потери, которые были понесены в 1906 г. многочисленными грабежами армян.

Документы свидетельствуют и о том, что дифаистами производились большие денежные сборы, в основном с богатого населения, определенная часть которых отсылалась в Иран и Турцию в помощь "бунтовщикам". [231, оп.1, д.59, л.165] При обысках у М.М.Пишнамаззаде, А.Рафибекова, А.Хасмамедова, Г.Усуббекова было обнаружено значительное количество революционной литературы как русской (произведения Плеханова, Ленина, Струве, Засулич, Мартынова), так и на французском и турецком языках. [231, лл.79, 87] В доме у А.Хасмамедова была найдена брошюра видного младотурецкого лидера доктора Абдуллаха Джевдета под названием "Воззвание к мусульманам Кавказа", опубликованная в Женеве в 1905 г. [231, л.159 об.] Брошюра призывает прекратить армяно-азербайджанские столкновения и направить все свои усилия против главных тиранов - русского царя и турецкого султана. "Благодаря стараниям царя, руководствующегося принципом "Хочешь повелевать - разъединяй!", в будущем вы еще больше будете побиты, тем более, что эти старания встречают полное сочуствие со стороны другого тирана Абдул-Гамида". [231, л.159 об.] Интересно отметить, что брошюра была выслана из Женевы "хорошо грамотному мусульманину" членом "Дашнакцутюн" Леоном Мнацакановым, что дает основание предполагать, что дашнаки играли активную роль в распространении младотурецкой пропагандистской литературы.

Младотурецкая пропаганда проводилась и через охваченный революцией Иран. Так, генеральный русский консул в Тебризе сообщал русскому послу в Тегеране в 1905 г., что редакция газеты "Хадид" получила воззвание от младотурецкого журнала "Меджмуеи Идждихат", редактируемого А.Джевдетом к проживающим в России мусульманам. [236, с.73] Прокламация эта почти полностью повторяет текст вышеназванной брошюры. В ней говорится, что "вся ответственность за пролитую кровь ложится на русского императора и турецкого султана, которые из властолюбия посредством своих щедро награждаемых чиновников посеяли смуту среди собственных народов." [236, с.74] Мусульманским братьям советуется стремиться к просвещению и борьбе с невежеством. Как видно из этих документов, младотурки стремились организовать широкий фронт борьбы с султанской властью, пытаясь создать себе опору как внутри страны, так и среди национально-революционных организаций Российской империи, наиболее подходящей из которых оказалась "Дифаи".

В свою очередь, дифаисты также оказывали помощь как младотуркам, так и иранским революционерам посылкой людей и оружия. [231, оп.1, д.59, л.30] Только из одного пригорода Шуши - Чухурмагла, дифаистами Мешади Алескером Аббас оглы и Бахадуром Керим оглы было собрано с жителей 3000 рублей, на которые были куплены ружья, патроны, револьверы, подготовлены люди и отправлены на помощь Саттархану. [233, с.290]

К 1908 г. деятельность "Дифаи" приобрела такой размах, что это грозило самому существованию царских властей в уездах Азербайджана. Против членов партии начались репрессии. Указом от 4 марта 1908 г. Кавказский наместник предписал предпринять ликвидацию партии "Дифаи". [233, с.287] В ответном послании Елисаветпольский генерал-губернатор писал, что окончательная ликвидация партии будет произведена в течении текущего марта месяца. Но для осуществления этих планов губернатор предлагал прежде всего ликвидировать Центральный комитет партии в Баку, который постарается восстановить прекратившие свои функции отделения партии. Поэтому губернатор просил разрешения "в целях окончательного прекращения существования партии "Дифаи" выдворить из пределов Закавказского края состав Бакинского Центрального Комитета во главе с председателем его, Ахмедбеком Агаевым." [102, с.43] Репрессиям подвергся в основном А.Агаев, были закрыты его газеты, установлена слежка за ним. После очередного провокационного инцидента в артистическом клубе Баку, грозившего ему арестом, А.Агаев эмигрировал в Турцию. После его отъезда деятельность партии заметно пошла на спад. Массовым арестам подверглись члены "Карабахского меджлиса единения". 23-24 марта в Шушинскую тюрьму были заключены Г.Муншиев, А.Азимов, Мешади Ш.Гаджиев, З.Ахвердов, Х.Кулиев, К.б.Кязимбеков, М.Д.Мухтаров и др. Все они были приговорены к высылке в Астраханскую губернию, а Мухтаров как персидско-подданный - выслан в Персию.  Высылка в Астрахань была заменена новым временным генерал-губернатором Елисаветполя Флейшером подпиской о невыезде и внесением залога по 3000 рублей.              [102, с.43-46]

Вслед за "Карабахским меджлисом" разгрому подвергся и Елисаветпольский комитет партии. В ночь на 24 июня 1908 г. в Гяндже были произведены повальные обыски.В доме у М.Ахундова, Г.Усуббекова, М.Исмаилзаде было обнаружено большое количество нелегальной литературы и оружия. [231, оп.1, д.59, лл.5, 30]

Они были заключены в тюрьму, откуда были освобождены "под гласное наблюдение полиции" 4 августа того же года. [233, с.289] Исполняющий обязанности начальника Тифлисского ГЖУ подполковник Башинский в своем рапорте предлагал весь руководящий состав Елисаветпольского комитета (10 человек) подвергнуть административной высылке под гласный надзор полиции. Однако высланы были двое - М.Ахундов, - в Самарканд, и Г.Усуббеков - в Бахчисарай, где они провели 5 лет, вернувшись на родину в 1914 г. после амнистии 1913 г. [231, оп.1, д.59, л.163 об.]

Репрессии фактически обезглавили партию. Но, судя по отдельным разрозненным документам и свидетельствам, ее деятельность, хоть и пассивно, продолжалась до 1912 г.

В письме Бардинского помещика Исмаил бека Тагибекова ротмистру Корнилову от 8 апреля 1910 г. отмечается, что благодаря усилиям полковника Гамкрелидзе в этом году задержаны правительственные враги," члены Бардинского комитета "Дифаи". [233, с.291]

В 1912 г. были предприняты попытки воссоздания "Дифаи", а также возобновления пропагандистской деятельности карабахских активистов. В Шуше в связи с этим был задержан Худуш Кулиев секретарь "Карабахского меджлиса". [231, оп.1, д.70, л.25] По подозрению в принадлежности к партии были задержаны жители Елисаветполя Муса Багир оглы, Баба Аллахверди оглы, житель Шуши Илдырымбек Шарифбеков. У тогда уже Закавказского Шейх-ул-ислама А.М.Пишнамаззаде 21 мая 1912.г. в Шеки было найдено 11 брошюр и 17 листовок на азербайджанском языке. [231, лл.30-33, 162] Листовки на азербайджанском языке раздавались в апреле 1912 г. и в Арешском уезде.  Но развернуть свою работу в первоначальном масштабе дифаистам не удалось. Полиция на этот раз была более бдительна и арестовывала их при малейшем подозрении, грозя высылкой за пределы Кавказа. [231, л.26, 179] Многие из дифаистов вошли впоследствии в образовавшуюся в 1911 году партию "Мусават".

В последнее время достоянием гласности стали факты о существовании "Дифаи" и в годы I мировой войны. Так, в известной ныне всем книге Т.Свентоховского приводятся данные из турецких источников о том, что уполномоченный от бывших дифаистов Аслан-Хан Хойский, племянник Фатали-Хана Хойского, во время боевых действий на Кавказском фронте перешел границу и в феврале 1915 г. прибыл в штаб Энвера-Паши в Эрзеруме. Целью визита было получение гарантий от турецких и немецких представителей о создании независимой как от России, так и от Турции республики, в которую войдут Бакинская, Елисаветпольская и Эриванская губернии, а также Дагестан и район Терека. [41, р.80] Момент был благоприятным для миссии, Энвер-Паша, только что потерпевший поражение от русских при Сарыкамыше, одобрил этот проект. В подтверждение серьезности своих намерений Аслан-Хан Хойский заявил, что 100 тысяч мусульман Закавказья и Дагестана поднимут восстание, как только турецкие войска перейдут границу Иранского Азербайджана. Но, последующий ход военных действий, неблагоприятный для Турции свел на нет все эти проекты. [41, р.81] Тем не менее, сам факт их существования говорит о далеко идущих планах партии.

Трудно дать однозначную оценку роли и места "Дифаи" в национально-освободительном движении Азербайджана. Но одно можно утверждать совершенно определенно. Созданная в качестве противника распоясавшимся дашнакским бандам, партия эта постепенно переросла те цели и задачи, которые преследовала вначале, назвав себя "Национальной боевой партией", т.е. чистую месть. Охватив своим влиянием большую часть населения азербайджанских уездов, "Дифаи" пыталась, и не всегда безуспешно, политически и через религию просветить массы, открыть им глаза на действительных виновников кровавого произвола - царскую администрацию, с которой партия боролась по-своему, не совсем парламентскими средствами, считавшимися в то время привилегией революционеров.

 

"Мудафиэ" (Оборона)

 

Во второй половине мая 1907 г. появляются сведения об образовании новой азербайджанской партии, или скорее, организации, "Мудафиэ". Деятельность ее распространялась на западную часть Елисаветпольской губернии, в основном на Казахский уезд и часть уездов Тифлисской губернии. [132, 1907, д.709, л.1] В создании партии активное участие принимали жители Казаха Агабек Киясбеков - "прапорщик милиции" из разорившихся беков, Гаджи Керим Саниев - учитель Дагкесаманского училища, Алибек Халилбеков - местный нотариус, подполковник М.Р.Векилов. [102, с.14]

А.Киясбеков за "провокаторскую" деятельность во время армяно-азербайджанских столкновений в 1906 году был заключен в тюрьму, а затем выдворен из Казахского уезда. Вернувшись через месяц обратно, А.Киясбеков начал вести антправительственную агитацию среди крестьянского населения, рассылая угрожающие письма бекам от имени так называемого "мусульманского комитета".  Временным Елисаветпольским губернатором генерал-майором Альфтаном А.Киясбекову вновь было запрещено проживание на этот раз почти во всех уездах Елисаветпольской губернии, и Киясбеков поселился в Тифлисе. Но постановлением следующего генерал-губернатора Бауэра от февраля 1907 г. ему вновь разрешался въезд в означенные уезды. [102, с.13,14] В течении первой половины 1907 г. А.Киясбеков постоянно наезжал в Казах, где устраивал совещания, на которых постоянно присутствовали Г.К.Саниев, А.Халилбеков, Аббас Кулибек Ахундов и Беюк Ага Делибазов - агалары казахских селений. Судя по полицейским рапортам, цель этих совещаний состояла в образовании организации для сбора денег с населения под видом членских взносов. Некоторые факты принудительного взимания денег с торговцев действительно имели место, но они были прекращены, как только было замечено полицейское наблюдение. Основное же внимание организации было обращено на бойкот администрации и казачьих частей, присланных в уезды в марте 1907 г. для контроля за межнациональными столкновениями. Местным жителям, хорошо относившимся к расквартированным в Казахе 200 казакам Горско-Моздокского полка и продававшим им продовольствие по низкой цене, делались личные предупреждения и рассылались угрожающие письма с требованием бойкота властей и напоминанием о том зле, которое творили казаки над их соотечественниками в прошлом году в Карабахе. [102, с.15]

В середине мая А.Киясбеков вместе с Г.Саниевым выехал в Тифлис, после чего в Казахе было получено воззвание от образовавшейся партии "Мудафиэ". Партия была образована в Тифлисе и сферой своей деятельности объявила мусульман г. Тифлиса, а также Борчалинского и Казахского уездов.  Привлечение членов в эту партию было возложено на А.Киясбекова, который с этой целью и приезжал неоднократно в Казах. Председателем партии, как сказано в полицейских донесениях, был избран военный топограф подполковник М.Векилов. [102, с.16]

Существует версия о том, что "Мудафиэ" возглавлял видный общественный деятель, депутат I Государственной Думы Исмаилхан Зиятханов, занимавший должность товарища прокурора при Тифлисском окружном суде. [62, с.29] Но по всей видимости, председательство его было скорее почетным, чем реальным, поскольку большую часть своего времени в 1907 г. он проводил в Петербурге по поводу Выборгского процесса, после которого был осужден на 3 месяца вместе с А.М.Топчибашевым. [57, с.50]

В отечественной историографии, правда весьма малочисленной по данному вопросу, принята точка зрения, что "Мудафиэ" являлась чисто бекской партией, или организацией привилегированных классов и была создана, чтобы предотвратить все возрастающее влияние "Дифаи" на крестьянскую массу. Однако состав организации, включавший в себя в основном представителей сельской интеллигенции, а также представленное далее ее воззвание позволяют усомниться в этом доводе.

Два сельских агалара - Б.А.Делибазов и А.К.Ахундов, никаким влиянием в организации не пользовались и "являлись лишь орудием в руках организаторов." [102, с.17]

В мае 1907 г. А.Киясбековым и Г.Саниевым было составлено воззвание организации, в котором определялись ее цели и задачи. Воззвание было ими отвезено в Баку "для представления его на одобрение бакинского центрального мусульманского комитета", где оно было отлитографировано и оттуда же и со станции Кюрдамир разослано "выдающимся представителям населения и чинам полиции указанных районов". [102, с.16]

Воззвание-прокламация, обращенное ко всем мусульманам, явилось по-существу единственным найденным до сих пор программным документом организации. В воззвании говорилось, что новая партия "Мудафиэ" будет работать приблизительно по программе "Дифаи" и вмешиваться во все общественные дела мусульман. [132, 1907, д.709, л.2] Партия объявляла, что основным направлением ее деятельности будет создание общественных объединений среди мусульман и забота об их просвещении и культуре, поскольку недобросовестные представители власти до сих пор пользовались народным невежеством и доводили до крайней степени эксплуатацию масс.

Партия приглашала благоразумную и порядочную часть общества оказывать ей содействие в трудной борьбе за справедливость и свободу, а "кровопийцам, шпионам, врагам ближнего и чиновникам, не знающим предела алчности и жестокости", предлагалось сократить свои аппетиты и вспомнить казни, совершенные партией "Дифаи",  в заключении говорилось, что "Мудафиэ" хочет работать мирно, но вместе с тем будет жестоко карать всех виновников народных бедствий, "ее вооруженная рука будет всегда напоминать о том, что мусульмане отныне обижаемы не должны быть. Долой врагов народа и нации, долой летаргию, сковавшую мусульманство!" [132, л.2 об.] Воззвание завершала печать организации, символизировавшая ее цели и изображавшая книгу, весы, сноп сена и два скрещенных внизу меча. [62, с.178]

В полицейских рапортах имеются также сведения об агитации членов "Мудафиэ" в области улучшения крестьянского быта, разделения между крестьянами помещичьих земель, неплатежа помещикам за землю багры и даже в случае необходимости ниспровержения государственного строя (имелись ввиду, скорее всего, местные власти -И.Б.). [102, с.7]

Все эти, хотя и скудные разрозненные сведения, позволяют предположить, что "Мудафиэ" отнюдь не являлась бекской организацией, имеющей цель противостоять влиянию "Дифаи". Она скорее способствовала распространению идей последней в тех уездах, куда не добирались дифаистские пропагандисты.

Несмотря на многочисленные угрозы в адрес власть имущих, которыми пестрит прокламация "Мудафиэ", никаких террористических актов за ко-роткий период своего существования она не совершила. По сообщениям елисаветпольского генерал-губернатора, в силу своей малочисленности и малопопулярности эта организация ничем особенным, кроме некоторой про-пагандистской деятельности, себя не проявила и к 1908 г. прекратила свое существование. [147, оп.8, д.626, л.19] Имеются также данные о том, что "Мудафиэ" продер-жалась до 1909 г. [237, с.132]

 

"Мусават" (Равенство)

 

Репрессии, которым подверглись азербайджанские партии и организации в первом десятилетии ХХ века способствовали приостановлению их деятельности, но не полному прекращению ее. Панисламизм, опасность которого искусственно раздувалась русскими властями, явился тем знаменем, размахивая которым охранка запрещала азербайджанские газеты, запрещала преподавание ислама и родного языка. Но репрессии не могли остановить начавшегося национально-освободительного движения, только загнали его в глубокое подполье.

Символом, а впоследствии и основным руководителем нового этапа национального движения стала основанная в 1911 г. в условиях строгой конспирации национально-демократическая партия "Мусават".

Первую ячейку (тройку) партии, согласно воспоминаниям М.А.Расулоглу, учредили бывшие гумметисты Аббас Кязимзаде, Таги Нагиоглу и сам М.А.Расулзаде (Расулоглу).  В том же году к работе в партии были привлечены ими Кербалаи Вели Микаилзаде (Микаилоглу), Гуламрза Шарифзаде, Юсиф Зия, Сеид Мусеви, Мирза-Гасан Таирзаде. [133, с.39]

Перед основателями партии была поставлена задача "сохранить в строгой тайне существование партии и, увеличивая пока числo своих членов, готовиться и набирать силы для будущей борьбы." [17, с.78] Эта задача была претворена в жизнь, и вплоть до Февральской революции 1917 г. "Мусават" находился в подполье. Об основании партии М.А.Расулоглу сообщил письмом в Стамбул находящемуся там М.Э.Расулзаде, который в ответном письме восторженно приветствовал создание партии.

Численность партии в первый период ее деятельности (до 1917 г.) практически определить невозможно по объективным причинам - это конспиративность работы, при которой запрещено было упоминание даже ее названия, и небольшая активность членов партии, сводящаяся в основном к газетным публикациям ее лидеров.

Социальную базу партии, согласно воспоминаниям ее деятелей, составляли представители интеллигенции, рабочих, купечества, крестьян, мелкой буржуазии, конторских служащих, не включая в себя, в отличие от последующего времени, представителей имущих классов.

Первая программа и устав "Мусавата" были изданы отдельной брошюрой в 1912 г. и должны были тайно распространяться среди членов партии.

Мирза Давуд Гусейнов, из книги которого стала известна первая программа "Мусават", обвиняет М.Э.Расулзаде как ее автора в панисламизме, пантюркизме и 180-градусном повороте от большевизма. Авторство программы установить довольно сложно, поскольку, как уже сказано, М.Э.Расулзаде находился в это время в эммиграции. Но существует полицейское донесение, в котором сказано, что в 1911 г. М.Э.Расулзаде "по требованию русского посла был выслан из Персии и вновь прибыл в Баку с важными поручениями младотурецкого кабинета, оттуда направился в Константинополь с этими поручениями." [114, оп.3, д.398, л.7об.] Что это были за поручения, неизвестно, однако можно предположить, что Расулзаде принимал участие в написании программы и даже сам явился ее автором.

На состоявшейся в Москве в декабре-январе 1928-29 гг. I Всесоюзной конференции историков в специальной секции обсуждался вопрос о "Мусавате". Известный историк Я.Ратгаузер выступил с утверждением о том, что существование "Мусавата" до революции 1917 г. является мифом, выдуманным самим М.Э.Расулзаде, выдававшим общемусульманские требования за программу партии. Оппонентом Я.Ратгаузера в завязавшейся дискуссии выступил С.Сеф, на фактах, доказавший наличие у этой партии программы, устава и воззваний, правда не высвободившихся от клерикальных влияний, но написанных, безусловно, от имени "Мусавата" и, возможно, самим М.Э.Расулзаде. [21, с.501-510]

Что же давало основание оппонентам "Мусавата" как в среде других партий, так и среди царских властей, упрекать его первую программу в панисламизме?

В преамбуле программы партии (поначалу она именовалась обществом "Мусават") говорилось о том, что "некогда благородный народ ислама, доставая одной рукой до Пекина, основывая там мечеть Абу-Кувешде, другой устраивал на другом конце Европы дворец Аль-Гамбры" и выражалось сожаление по поводу упадка мира ислама. Причиной всех бедствий, обрушившихся на исламский мир, называлась разобщенность мусульманских государств, отсутствие единства целей. Поэтому и организовалось общество "Мусават", которое "вступив на открытую арену для объединения всех разрозненных сил мусульманского мира и защиты национальных и человеческих прав мусульман, приступило к распространению своей программы." [17, с.72]

Программа состояла из 8 пунктов, сформулированных в довольно абстрактной форме и выражавших скорее благие пожелания ее составителей, чем конкретно поставленные задачи. Для большей иллюстративности приведем основные разделы программы:

1.Объединение всех мусульманских народов без различия наций и религиозных толков.

2.      Восстановление утерянной независимости мусульманских стран.

3.      Оказание моральной и материальной помощи мусульманским странам, борющимся за сохранение или восстановление независимости.

4.      Помощь развитию оборонительных и наступательных сил мусульманских народов и стран.

5.      Устранение всех барьеров, препятствующих распространению этих идей.

6.      Установление контактов с партиями, борющимися за прогресс и единство мусульман.

7.      Установление, в случае необходимости, контактов и обмен взглядами с зарубежными партиями, ставящими своими задачами благоденствие и прогресс человечества.

8.      Интенсификация всех форм борьбы за прогресс мусульман и развитие коммерческой, промышленной и экономической сторон их жизни." [17, с.73]

Как видим, конкретных способов воплощения в жизнь идеи "всеобщего благоденствия мусульман" программа не предлагала. Не указывались и страны, чью независимость предстоит восстановить. Однако упрек в панисламизме может быть принят лишь с большими оговорками, поскольку исламской фразеологией прикрывались откровенно антиколониальные цели партии. Об этом свидетельствует и 7-й пункт программы, предлагающий сотрудничество всем прогрессивным партиям мира. Кроме того, немаловажным фактором явилась и сложившаяся в момент написания программы политическая ситуация на Востоке. Иранская революция и заложенные ею основы конституции потерпели поражение, раздавленные совместными усилиями двух империалистических монстров - России и Великобритании. Начавшаяся в 1912 г. Балканская война под флагом освобождения славянских народов от турецкого ига проходила при прямом военно-политическом вмешательстве России, стремившейся с одной стороны к расширению контролируемых ею территорий балканских государств, и с другой - к осуществлению своей вековой мечты - прорыву к средиземноморским проливам и Констанстинополю. Младотурецкое государство, которое к тому времени понесло значительные потери в итало-турецкой войне 1911-1912 гг., вынуждено было противостоять фактически всем европейским державам, покровительствующим той или иной стране Балканского союза. В сложивщейся ситуации естественным было сочувствие мусульманского мира, и особенно тюркоязычного населения Российской имперрии, Турции. Не явилась исключением и зародившаяся в Азербайджане национально-демократическая партия "Мусават". Одним из первых политических актов, предпринятых партией, был выпуск прокламации - воззвания в 1912 г., в связи с первой Балканской войной и напечатанной в Стамбуле в журнале "Сабил-ур-Решад". [238, с.39] В воззвании указывалось на то, что до сих пор мусульманский мир, сердцем которого являлся Османский халифат*, подвергался страшным гонениям и унижениям со стороны европейских государств, надеявшихся, что, не выдержав этого натиска, он лишится былого могущества. Однако, объявление конституции (в результате младотурецкой революции - И.Б.) лишило их этой надежды, они увидели, как вновь возрождается Османская империя и прогрессирует исламский мир, грозящий им возмездием за все причиненные беды. Тогда европейские страны бросили на карту проблемы Траблиса, Боснии-Герцеговины, а теперь и Балканский вопрос, до зубов вооружив эти стороны против исламского мира, который необходимо было расчленить и ослабить.  "Единоверцы! - говорилось далее, - Наша единственная надежда и дорога к спасению лежит в независимости и прогрессе Турции. Если мы и дальше будем равнодушно взирать на ее беды, то сами окажемся в плену у врага. Весь мир знает, что войну против Турции начали не маленькие Балканские страны. Потому, что как бы не был слаб лев, шакалы и лисы не осмелятся приблизиться к нему. Организатором всех этих дел является враг ислама и всего человечества, известный как "мировой жандарм" северный медведь - деспотичное русское государство, которое каждый день под прикрытием посылки медикаментов, врачей и добровольцев, направляет туда целые роты регулярной армии." [238, с.40]

Интересно отметить, что прокламация приблизительно такого же содержания была отправлена 20 октября 1912 г. из Тифлиса в Астрахань д-ру Н.Нариманову. [147, оп.8, д.328, л.41]

Текст этого воззвания свидетельствует о том, что идея объединения мусульманских народов являлась для мусаватской партии не самоцелью, а прежде всего орудием противостояния порабощению этих народов Западом и особенно Российской империей, к которой, как явствует из прокламации, партия особой любви не испытывала.

Вообще же говорить о существовании более или менее выработанной программы панисламизма, во всяком случае среди российских мусульман, не приходится. Об этом свидетельствуют и документы среднеазиатских исламистских движений, в частности "Иттихаде Исламийе" (Лигa объединения мусульман), которые не дают ответа на вопрос о конечной цели и политической программе пан-исламизма. [239, с.7-8] Это вынуждены были признать даже чиновники царской охранки, у которых по меткому определению А.Аршаруни и Х.Габидулина во всех случаях национально-освободительного, аграрного, революционного движения среди тюрко-татарских народов был готов общий рецепт - панисламизм. [239, с.5]

Это гpозное для pусских властей опpеделение звучит почти во всех pапоpтах жандаpмских управлений за 1912-1914 гг. Нельзя, однако, отрицать и факт активизации действий турецких эмиссаpов в Закавказье в пеpиод Балканских войн, и позже, во вpемя I миpовой войны, а также симпатии и помощи, оказанной им местным населением и, в частности, пpедставителями так называемой "мусульманской оpганизации". В документах этого вpемени встpечаются pазные ее названия, мусульманская паpтия, Мусульманский pеволюционный комитет. [147, оп.8, д.410, лл.16, 18, 47-48]

Есть основания пpедполагать, что под всеми этими вывесками скpывалась паpтия "Мусават", самоназвание котоpой цаpской охpанке тогда было еще неизвестно. К такому выводу можно пpидти, и сопоставив две листовки названных оpганизаций с текстами известной пpокламации "Мусавата" 1912 г. по поводу Балканской войны. Они совеpшенно идентичны. Указаны в pапоpтах и имена людей, пpинадлежащих к "мусульманской оpганизации". Это жители Тифлиса К.Э.Уснизаде (владелец типогpафии), А.М.Бадалов (ученик коммеpческого училища), Г.Б.Минасазов (известный публицист), И.С.Гасанзаде (содеpжатель типогpафии "Шаpг", член pедакции "Молла Hасpеддин"), М.А.Аббас-заде (пеpсоподданный, тоpговец ковpами, агитатоp), С.Алиев, М.Миpзоев.  Из жителей Елисаветполя и Баку названы М.Рафизаде (учитель школы "Иттифаг", агитатоp), М.М.Сеидов (скупщик оpужия), Х.Али-Азгаp. [147, д.329, лл.4-5,      8-12]

Мы не беpемся утвеpждать, что все они являлись членами "Мусавата", но хаpактеp их деятельности, пpопагандистская pабота по объединению мусульман, сбоpы денег и оpужия в пользу Туpции, позволяет пpедположить, что они имели отношение к этой паpтии.

Еще более активизиpовалась pабота туpецких эмиссаpов и мусаватистов в 1913 г. после падения Адpианополя, гpозящего поpажению Туpции в войне. Hа Кавказ из Cтамбула было командиpовано 60 офицеpов, местных уpоженцев, с целью пpоведения шиpокой пpопагандистской pаботы для подготовки в случае необходимости восстания мусульман пpотив России. [147, д.425, лл.15-16]

Hа паpоходах и паpусных судах из Cтамбула отпpавлялись целые ящики с пpокламациями в Севастополь и Сухум, а оттуда в Тифлис, Баку и Дагестанскую область. [147, л.14]

Hаибольщую активность из туpецких посланников пpоявляли члены паpтии "Единение и пpогpесс" - Кеpим-бей, Осман-Эфенди, Буpхан-Эдин, Саид-Эфенди.  В свою очеpедь пpедставители местной "мусульманской паpтии" оpганизовывали pаспpостpанение пpокламаций и сбоpы пожеpтвований почти со всех азеpбайджанских уездов, а также с бакинских капиталистов. Интеpесно отметить, что газета "Игбал", в котоpой в это вpемя сотpудничали М.Э. и М.А.Расулзаде, помеcтила в октябpе-ноябpе 1913 г. в восьми своих номеpах заметки о митингах в пользу Туpции сpеди индийских мусульман. Мусульмане осуждали вpаждебную Туpции английскую политику и тpебовали от своего пpавительства, чтобы оно помогло Туpции и не дало возможности вpагам pазоpить ее. О том, какое воздействие оказали эти заметки, и не только на бакинских мусульман, говоpит полицейское донесение, в котоpом отмечается, что после их опубликования и в Батуме возник "панисламистский комитет." [147, лл.16, 20, 23] Это и явилось одной из пpичин закpытия "Игбала".

Вернемся, однако, к программе и организационной структуре "Мусавата". В уставе партии предполагалась организация ее отделений во всех концах России и распространение ее программы через прокламации, брошюры и книги. Членами партии могли быть все мусульмане без различия национальности, если они принимают ее программу, подчиняются всем постановлениям партии, вносят ежемесячные членские взносы (1 руб.) и оказывают ей моральную и материальную помощь. [17, с.74]

Центральный Комитет партии, находящийся в Баку, имел в провинциях свои отделения, состоящие как минимум из трех лиц, назначенных и утвержденных центром. Каждый из этих 3-х членов обязывался рекомендовать в партию еще двух лиц через доверенное лицо. До установления полного доверия и доказательства их преданности партии эти новые 6 лиц считались вспомогательными членами и пользовались правом совещательного голоса, и только после разрешения центра имели право войти в отделение. При этом выдвинутые каждым из членов кандидаты не должны были знать друг друга.  Каждый из шести утвержденных членов партии должен был в свою очередь, найти еще двух кандидатов и т.д. Каждый из утвержденных членов партии должен был в присутствии представителя отделения поклясться в своей верности "Кораном, возвышенной религией ислама и благородством своей нации, и лишь после этого может считаться членом общества (Мусават - И.Б.)" [17, с.75]

В районах, где находились отделения партии, организовывались ячейки или районные комитеты, которые обязаны были подчиняться отделениям, а последние - центру. Подобно контролю ЦК над отделениями, контролю последних подлежали райкомы. ЦК раз в год обязан был отчитываться перед всеми членами партии через свои отделения. Для обсуждения и утверждения программы, тактики и устава ЦК должен был ежегодно созывать конференцию из представителей отделений и райкомов (по 1 от каждого ), решения которой были обязательны для всех членов партии. [17, с.76]

В распоряжении ЦК должны были иметься и принудительные силы, но какого характера, в уставе не было указано. К ним предстояло прибегнуть в случае посягательства на права и независимость мусульман.

Как видно из Организационных основ партии, они были расчитаны на условия конспиративной работы, что было неудивительно в атмосфере тотального преследования так называемых панисламистов, репрессии против которых особенно усилились с началом Балканских войн. Подтверждением этому слyжит "Строжайшее предупреждение", сделанное в заключении программы "Мусавата". В нем, в частности, сказано, что Бакинское отделение партии "самым серьезным образом предостерегает своих членов от открытой критики русского правительства и его агентов, дабы не навлечь на себя подозрения правительства, ибо от этого могут пострадать как сами критикующие, так и их единомышленники." [17, с.77] Главной же задачей партии, как уже отмечалось выше, на тот период объявлялась подготовка сил путем увеличения своих рядов для будущей борьбы. Этого принципа осторожности в высказываниях и действиях относительно русских властей партия, как увидим дальше, неукоснительно придерживалась до февраля 1917 года, т.е. до наличия возможностей для открытой политической борьбы. Исключением явилась лишь вышеуказанная пpокламация 1912 года, но она была издана не в Азеpбайджане.

В 1913 г. в pезультате амнистии, объявленной по поводу 300-летия династии Романовых, в Баку из Стамбула веpнулся М.Э.Расулзаде, ставший с этого вpемени бессменным лидеpом паpтии "Мусават".

К моменту возвpащения его политические взгляды и миpовоззpение пpетеpпели существенные изменения. Вынужденный в связи с поpажением иpанской pеволюции и вводом туда pусских войск эмигpиpовать в Туpцию, М.Э.Расулзаде два года, с 1911 по 1913 гг., пpовел в Стамбуле, где стал активным участником кpужка "Тюpк оджагы", объединившим в себe весь цвет тюpкской интеллигенции. Достаточно пеpечислить имена членов этого кpужка под пpедседательством Зия Гейалпа - Ахмедбек Агаев, Алибек Гусейнзаде, Юсиф Акчуpин и пp., чтобы иметь пpедставление о напpавлении его деятельности. [238, с.43] В пpоводимых здесь постоянно дискуссиях о пpоблемах возникновения и путях развития тюркских народов, воплощении в реалность лозунга тюркизации, модернизации, исламизации М.Э.Расулзаде отнюдь не был сторонним наблюдателем. Потерпевший жестокое разочарование в революционной деятельности сначала в России, а затем в Иране, М.Э.Расулзаде постепенно приходит к идее "романтического пан-тюркизма" (его собственное выражение - И.Б.), а впоследствии - к тюркизму, более приверженному к сохранению общекультурных ценностей, чем утопической идее "Турана". [240, с.23-25] В этом немаловажную роль сыграло его знакомство с произведениями признанного авторитета в исламском и тюркском мире, философа Шейха Джемаледдина Аль-Афгани (1836-1897).

В издававшемся кружком журнале "Тюрк юрду" М.Э.Расулзаде сразу по приезде из Ирана опубликовал серию статей под общим заголовком "Иранские тюрки", которые по-существу впервые сделали достоянием общественности положение азербайджанцев в Иране, их борьбу за независимость и конституционный строй. [136, с.7] В этом же журнале М.Э.Расулзаде опубликовал в переводе с персидского отрывки из фундаментального труда Дж.Аль-Афгани "Мегалети-Джемалийе" ("Красота слова") под названием "Философия национального единства и сущность объединенного языка". Основополагающим постулатом этого произведения являлось утверждение о том, что вне нации нет человеческого счастья и процветания. Нация же не может существовать без единого языка, который в свою очередь может считаться сформировавшимся только в том случае, когда он широко используется всеми классами и сословиями данной нации. [241, с.47] По мнению Аль-Афгани, существуют два фактора, связывающих людей в нации - это единство языка и религии. Но религиозный фактор является преходящим, поскольку одна нация может на протяжении своего существования менять, и не однократно религию. В то же время язык не подвержен таким изменениям, и тысячелетиями сохраняет свою первозданность, лишь совершенствуя форму. [238, с.44] В дилемме - единство языка, нации или объединение исламского мира (Иттихаде-исламийе) Дж.Аль-Афгани выбирал первое, предлагая при этом воссоздать чистоту родного языка, очистив его от иностранного влияния.

Философия Аль-Афгани в свое время оказала большое влияние на выдающихся деятелей тюркского мира И.Гаспринского, Ю.Акчурина, А.Гусейнзаде. М.Э.Расулзаде она, по признанию его соратников, заставила во-многом изменить свои взгляды, поставив приоритет национального вопроса над фактором исламского единства.

Прибыв в Баку, М.Э.Расулзаде окунулся в атмосферу острой полемики по вопросу литературного азербайджанского языка, которая вновь развернулась в это время на страницах национальной прессы. Оппоненты разделились на два лагеря, именующие себя "османчилар" и "азеричиляр". Первые из них, выступавшие еще на страницах журналов "Фиюзат", а затем в "Ени Фиюзат" и "Шалале", являлись сторонниками так называемого "османского" турецкого языка, который по их мнению мог быть единственным выразителем литературного и научного наследия нации, а также объединяющим тюркские народы фактором. Эту точку зрения защищали Сабрибейзаде, Алибек Гусейнзаде (в то время уже эммигрировавшие в Турцию), А.Усейнов, Везиров и др. Противоположной позиции придерживались сторонники чистого азербайджанского языка, понятного широкой читательской массе, "азеричиляр", к которым относились Фирудин бек Кочарли, О.Ф.Нейманзаде, Уз.Гаджибеков, Г.Минасазов, Р.Меликов, Э.Султанов, выступавшие в газете "Ени игбал", в русскоязычной прессе. [114, оп.4, д.280, л.11]

М.Э.Расулзаде со свойственной ему активностью включился в эту полемику, предложив свой вариант решения вопроса и организовав движение "Ени Лисан" (Новый язык). Он выступил на страницах журнала "Шалале" со статьями "Язык как социальный фактор" и "Группа "Ени Лисан" и турецкий язык", где по-существу отрицал точку зрения обеих дискутирующих сторон. [41, р.75] Позиция "азеричиляр" была для него неприемлема по той причине, что она противоречила идее единения тюркских народов, приверженцем которой он в то время являлся. Одновременно он выступал и против османистов, поскольку турецкий язык с его примесями иностранных слов, мог, по его мнению лишь условно называться тюркским. М.Э.Расулзаде предложил "Ени Лисан" - новый очищенный турецкий язык, состоявший исключительно из тюркских слов и призванный сыграть роль общего для всех тюркских народов языка. Именно на этом языке он начинает публиковать статьи в прессе, а позже издает свою газету.

В статье "Национальное возрождение", опубликованной в журнале "Дирилик", М.Э.Расулзаде проводит грань между понятием "умма", т.е. религиозная общность, и "миллет" - нация, которой он дает следующее определение: "нацией называется человеческая общность, объединенная языком, религией, литературой, историей и обычаями. Только религиозный фактор не может быть определяющим в национальной принадлежности." [238, с.45]

Bзгляды на проблемы национальной идентичности он отстаивает в своих публикациях на страницах газет "Игбал" и "Ени Игбал", редактируемых его двоюродным братом М.А.Расулзаде и закрытых в 1913-1915 гг. "за вредное направление". [114, оп.3, д.398, л.7] Этот излюбленный термин царской охранки становится главным объснением закрытия в эти годы почти всех азербайджанских газет и журналов. Основной же причиной таких репрессий, как уже отмечалось выше, явились Балканские и Первая мировая войны, многократно усиливавшие, по мнению властей, угрозу распространения пантюркизма и панисламизма среди мусульманского населения империи.

Еще в 1913 г., т.е. во время I Балканской войны Кавказский наместник И.И.Воронцов-Дашков в своем отчетном докладе царю писал о том, что если и следует в будущем бояться сепаратизма от кавказских народностей, то только со стороны мусульман. Поэтому, делал он вывод, признавая право на самобытность мусульманских народностей и на свободное вероисповедание, необходимо воздействовать на них посредством приобщения их к русской культуре и насаждения среди них начал русского правосознания. При этом он особо отмечал, что среди культурных слоев мусульманства начинают развиваться идеи национального самосознания (подчеркнуто нами - И.Б.), что особенно опасно для интересов России." [147, оп.8, д.367, лл.7-12]

Далеко не последнюю роль в развитии этих идей, заложенных еще в конце ХIХ - начале ХХ веков азербайджанскими просветителями сыграла только что появившаяся на политическом небосклоне Азербайджана партия "Мусават", о будущем триумфе, падении и возрождении которой российскому наместнику тогда не дано было знать.

 

§2. АРМЯНСКИЕ ПАРТИИ.

 

"Гнчак" (Колокол)

 

Армянские национальные, а вернее, националистические партии стали появляться и действовать в пределах границ современного Азербайджана с конца прошлого столетия, т.е. спустя небольшое время после своего возникновения за границей с целью разрешения пресловутого "армянского вопроса".

Как известно, одной из первых армянских партий была претендующая на роль социал-демократической, партия "Гнчак" (Колокол), организованная в августе 1887 г. в Женеве группой армянских студентов. Среди ее основателей были А.Назарбекян (Лоренц), М.Варданян, Х.Оганесян, Г.Гараджян (С.Аркомед), Г.Гафеян (Шмавон), Р.Хан-Азат и др. [147, оп.3, д.171, л.31] Первоначально она носила название "Армянская революционная партия", но с появлением печатного органа - газеты "Гнчак", приняла одноименное название и вскоре Центральный Комитет партии вместе с редакцией газеты переехали в Лондон.

Основной своей целью партия провозгласила освобождение так называемой Восточной или Турецкой Армении и образование на ее территории независимого армянского государства на основании ст.61 Берлинского трактата 1878 г. [132, оп.253, д.285, л.2об.]

Эта статья касалась в основном Балканских народов и поддержки европейскими державами независимости некоторых из них от Турции. Вожди зарождающегося тогда армянского революционного, в основном антитурецкого движения, "ненавязчиво" подвели свои сепаратистcкие требования под эту статью, которая на протяжении многих последующих лет являлась козырной картой в их территориальных притязаниях.

После нескольких открытых антитурецких выступлений в 90-х годах XIX в. и резкого их подавления правительством Абдул Гамида огромные массы армянского населения хлынули в Закавказье, главным образом на территорию Елисаветпольской, Эриванской и Бакинской губернии. Если численность армян в Закавказье в конце XIX в. составляла 900 тыс. человек (после нескольких волн миграций, начиная с 1826-28.гг.), то к 1908 г. их было уже 1,3 млн. человек. [242, с.60] Соответственно произошло и смещение армянского революционного движения в Закавказье, где образовался еще один его мощный центр. К тому времени кроме "Гнчака" активно функционировала и самая влиятельная армянская партия "Дашнакцутюн", создавшая свои центральные комитеты в Тифлисе и Баку.

Бакинская организация "Гнчак" появилась в начале 90-х годов XIX.в. (вероятная дата - 1892 г.) Основателем и руководителем ее был Х.С.Мелик-Агамирян, Затем ее возглавил О.Ованесян. [147, оп.3, д.171, лл.29, 33] В 1902 г. отделения "Гнчак" возникли в Шуше и в Елисаветполе".

Социальная база партии была представлена в основном средними, мелкобуржуазными слоями населения, ремесленниками, торговцами, интеллигенцией, а также рабочими, в определенный момент даже преобладающими по численности, незначительной частью крестьянства. Именно эта часть населения оказалась наиболее восприимчивой как к националистическому, так и социалистическому влиянию. По высказыванию одного из исследователей национального движения среди социалистов в России В.Медема, "если у иных классов гипертрофия национального чувства парализуется ярко выраженными социальными стремлениями, то в мелкобуржуазных (отчасти и в интеллигентских) кругах именно в силу безнадежности их социальных мечтаний и шаткости социального положения, националистические настроения принимают особенно острую, всеохватывающую форму. Национальная идея становится высшим регулятивом. Национальная борьба принимает характер самоцели." [3, с.751] Если к этому добавить генетическую ущемленность нации, претендующей на роль великой, но не имеющей даже собственной территории с компактно проживающим населением, то становится понятным, почему именно революционный путь борьбы избрали все армянские партии для достижения своей общей цели - создания Великой Армении. Социалистические партии с их стремлением к разрушению существующего государственного строя и растущей популярностью, оказались как нельзя более подходящими союзниками для армянских партий. Первой из них объявила себя социалистической партия "Гнчак", выпустив вслед за этим свою программу (в 1897 г.), состоявшую из пяти "отделов". В первом из них декларировалась "отдаленная цель" партии - приобретение рабочим классом всех сил и средств производства. [147, оп.8, д.154, л.2]

Во II отделе программы провозглашалась ближайшая цель партии - уничтожение посредством переворота монархических порядков, замена их демократическими и конституционными и созданиe для армянского народа возможности вмешиваться в политические дела. 

Остальные пункты программы были посвящены положению турецких армян. Поскольку турецкое государство вследствие внутренних смут и потрясений (большинство из которых провоцировалось самими армянами - И.Б.), а также ударов от европейских держав, постепенно разлагается, говорилось в программе, революционная деятельность армян исключительно должна быть посвящена тому, чтобы отделить судьбу армянского народа от Tурецкой империи и добиться национальной независимости. Указывались средства и способы ведения борьбы. "Борьба эта должна начаться общим восстанием армян, сопровождаться террором, образованием вооруженных отрядов, учреждением отдельных организационных групп и т.п." [147, л.3] Для осуществления всеобщего восстания предполагалось установить тесные контакты со всеми христианскими народами, населяющими Турецкую империю, а также с курдами и сирийцами. Заветной же мечтой гнчакистов объявлялся всеобщий и независимый союз всех мелких народов Азии, подобно Швейцарии, что было позаимствовано из программы европейских и русских (на первом этапе их деятельности) социал-демократов. [147, л.3]

Интересно отметить, что уголовное дело, возбужденное в Баку в 1904 г. по делу И.Иоанесянца и А.Тер-Ованесянца, задержанных с программой "Гнчака", было прекращено, а обвиняемые выпущены на свободу. Основанием для этого послужило то, что полиция усмотрела в программе преступные цели лишь в отношении Турции. В пожелании же социалистического строя для всего человечества, указывалось в полицейском рапорте, нельзя видеть стремление к насильственному ниспровержению существующего строя в России. [147, лл.1, 3]

Недальновидность русских властей в этом вопросе, которую производивший в 1905 г. в Баку ревизию сенатор Кузминский объяснял законопослушанием и добросовестностью полицейских чинов, проявилась еще и в том, что к этому времени отношение всех армянских партий к российскому правительству резко изменилось. Как известно, это было связано с изданием закона от 12 июня 1903 г. о секуляризации церковных имуществ армяно-григорианского духовенства, которому предшествовал закон 1897 г. о подчинении армяно-григорианских церковных училищ ведомству министерства народного просвещения. Сразу после этого указа, каталикос предал российский царствующий дом проклятию, а при Эчмиадзине была создана духовная партия "Паторик". Эта партия начала издавать так называемые "кондаки" - церковные указы, в которых армянам под страхом проклятья прямо запрещалось исполнять правительственные распоряжения. [243, с.131]

Армянское революционное движение, одним из организаторов которого была партия "Гнчак", приняло откровенно антироссийский характер. Заметно активизируется деятельность "Гнчака" в Бакинской и Елисаветпольской губерниях. В сентябре 1902 г. в присутствии представителя ЦК партии в Шуше состоялось общее собрание гнчакистов, где было образовано ее местное отделение и сроком на 6 месяцев было выбрано 3 члена правления - Ш.Ширванянц, "Тричк" и "Пайлак" (партийные клички). Собрание обратилось в Центральный Лондонский комитет с просьбой принять шушинское отделение под названием "Варанда" в число отделений "Гнчака" и утвердить избранное правление. [147, оп.8, д.37а, л.19] Со временем шушинское отделение приобрело известность тем, что его член А.Аракелян (присяжный поверенный в Шуше) начал проводить усиленную антироссийскую пропаганду как в Закавказье, так и в Европе и Персии и по существу явился вдохновителем антирусского движения среди закавказских армян. [147, л.39] В октябре 1903 г. Елисаветпольское отделение "Гнчака" организовало массовую демонстрацию местных армян в знак протеста против передачи церковных имуществ в русскую казну. Толпа из нескольких тысяч человек встретила полицию кучей камней и выстрелами. Войска открыли ответный огонь, в результате которого было убито 5 и ранено 15 человек. [132, д.1360, лл.52-56]

В Баку отделения "Гнчака" появились, как указывалось выше, в начале 90-х годов XIX в. В 1897 г. уже существовало Балаханское отделение гнчакистов, выпустившее свою листовку с обращением к рабочим. [101, с.29] С 1902 по 1904 гг. были образованы еще два отделения, таким образом в 1904 г. в Баку существовало три отделения партии под названием "Банвор" (Рабочий), "Инкер" (Товарищ) и "Мурад". [147, оп.8, д.37а, л.37] Первоначально они насчитывали небольшое количество членов - всего 46 человек, [101, с.29] однако после 1905 г. число их увеличилось, и к 1907 г., судя по обнаруженным спискам, составляло 203 активиста.19 Полновластным законодательным органом "Гнчака" являлось общее собрание, собирающееся по уставу 1 раз в три года, однако уже с 1903 г. оно созывалось 1 раз в год (в Лондоне - И.Б.). [147, оп.8, д.37а, л.37]

В одном из циркуляров, посланных из Лондона, клеймилась деятельность так называемых "альфаристов" - отколовшихся от "Гнчака" членов партии, а также сообщались инструкции по дальнейшей деятельности в России и Турции. Указывалось на необходимость подготовки к вооруженному сопротивлению (фактически - к наступлению), для чего должны были быть устроены кассы, для сбора денег с населения, организация закупки и перевозки оружия, устройство стоянок, открытие новых организаций и т.п. [147, л.39] 1 января 1904 г. в Баку была выпущена листовка за подписью "Союза гнчакистов", где говорилось о том, что "церковные имущества хочет отобрать нынешний наш Государь", и поэтому понятен приказ "Лучезарного (каталикоса), коим он предписывает не повиноваться Государю." Далее все армяне призываются к противодействию правительству. [101, с.29-30] Одним из средств противодействия были террористические акты, наиболее известным из которых явилось организованное гнчакистами покушение на Главноначальствующего на Кавказе Генерал-адьютанта князя Голицына, как инициатора закона о церковных имуществах, 14 октября 1903 г. в Тифлисе. [132, 1903, д.1414, л.22 об.] Осуществление этого покушения было поручено Г.Ованесянцу, члену бакинской организации "Гнчак", работавшему буровым мастером у известного нефтепромышленника А.Манташева. [147, оп.8, д.37а, л.39] Для подготовки терактов и антиправительственных выступлений, (включая и восстания на территории Турции) гнчакистами организовывались постоянные сборы денег с населения соответственно их доходам, с самых бедных взималось по 20 коп. Деньги шли в основном на закупку оружия. В Баку в феврале 1903 г. был задержан некий Погос Шадик оглы (турецкий армянин), оказавшийся давно разыскиваемым П.Шадикьянцем и занимавшийся вымогательством денег у местных богачей с целью формирования банд для участия в предполагаемом весной восстании в Ване. [147, лл.21,23] Гнчакисты в своих циркулярах не скрывали, что большие надежды они связывают с Македонским движением против Турции. Они смотрели на него, как на средство, посредством которого покровительствующая Македонии Россия будет вовлечена в войну с Турцией, а тогда, как сказано в полицейском донесении, "можно будет под шумок провести в исполнение все планы "Гнчакистов". [147, л.38]

 Этим планам суждено было сбыться лишь 10 лет спустя и с весьма печальным для гнчакистов и всех армян последствиями.

Несмотря на то, что на первом плане у гнчакистов стояла борьба за независимость турецких армян, сильное развитие рабочего движения на Кавказе и особенно в Бакинском промышленном районе, не могло не обратить на себя внимание партии, тем более, что именовала она себя социал-демократической. Стремясь занять руководящее положение среди армянских рабочих, гнчакисты развили среди них довольно бурную деятельность, выпуская листовки, перепечатывая и рассылая номера своих издающихся за рубежом и в России газет, участвуя в стачках.

Судя по листовкам, выпущенным "Гнчаком" в 1904-1905 гг. и посвященным различным событиям международной и внутренней жизни, гнчакисты не вполне ясно представляли себе разницу между социал-демократами и эсерами. В частности, листовка, выпущенная в феврале 1904 г. и проклинающая армянских священников за отслуженный ими молебен на дарование победы самодержавию в русско-японской войне, подписана "социально-революционная партия гнчакистов". [132, 1904, д.5, ч.10, л.22] В других листовках встречаются призывы к террору, осужденному тогда социал-демократами, эсеровские формулировки встречаются у гнчакистов и в последующем, в новой редакции их программы. Однако с 1904 г. начинается их тесное сотрудничество с бакинскими большевиками и частично с шендриковцами. Первым актом этого альянса стало участие "Гнчака" в декабрьской стачке 1904 г. Сразу же после начала стачки большевистский БК РСДРП чтобы не отдать руководство забастовкой полностью в руки шендриковцев, образовал Организационный комитет (ОК), в который вошли и представители "Гнчака". ОК продолжал функционировать и после окончания забастовки, вплоть до мая 1905 г., занимаясь сбором средств на вооружение рабочих. [60, с.29] Гнчакисты вместе с гумметистами вошли также и в состав большевистского стачкома. [176, с.43] Тенденция к объединению с БК РСДРП части гнчакистов приняла более конкретную форму в 1905 г. с началом революционных событий и ростом рабочего движения. В апреле 1905.г. группа гнчакистов издала прокламацию, в которой протестовала против действий армянской буржуазии, собравшейся в Тифлисе для представления от имени народа петиции царскому правительству. В листовке говорилось, что единственным путем к свободе народа является социализм, и заканчивалась она словами:"Долой Самодержавие! Да здравствует социал-демократическая республика!" [101, с.30]

В начале июня 1905 г. три бакинских отделения "Гнчака" - "Инкер", "Банвор" и "Мурад" объединились в один Комитет Бакинского района, о чем он сообщил в своей листовке "Ко всем гражданам". [147, оп.8, д.432, л.10]

Дифференциация в рядах партии к тому времени усилилась. Бакинский районный комитет, представляющий левую часть партии и состоящий в подавляющем большинстве из рабочих, в ноябре 1905 г. заявил о своем вхождении в РСДРП. Этому событию предшествовала, однако, конференция Кавказского союза РСДРП, принявшая резолюцию, в которой всем рабочим организациям было предложено не входить ни в какие соглашения с "Гнчаком", кроме временных, "до тех пор, пока она окончательно не порвет с националистическими традициями и не войдет в организацию Российской социал-демократической рабочей партии". [101, с.31] Резолюция Бакинского районного комитета о присоединении к РСДРП была опубликована в Тифлисской легальной газете "Кавказский рабочий листок" и в бакинской прессе. [244, 1905, 27 нояб.] По этому поводу объединенная в декабре 1905 г. Бакинская организация РСДРП с радостью сообщала в своем "Извещении": "Бакинская Армянская организация "Гнчак" окончательно сливается с нами и прекращает свое самостоятельное существование". [105, с.177] Однако, БО РСДРП выдавала желаемое за действительное, несколько преувеличивая степень слияния бакинского "Гнчака" с социал-демократами. В РСДРП вошла лишь часть большевистски настроенных членов Бакинского районного комитета - С.Султаньянц, С.Касьян, П.Мнацаканов, А.Вартанян, Т.Арутюнян, М.Саркисян, О.Овакимов, Б.Овшян и др. [147, оп.2, д.91, л.5] С остальными гнчакистами, которых большевики называли панарменистами, произошел раскол. О размежевании с ними БРК (гнчакистов) заявил еще в ноябре 1905 г. в Тифлисской прессе, [244, 1905, 27 нояб.] а об окончательном отделении - в газете "Баку". "А партии "Гнчак" мы объявляем, что ту борьбу, которую мы до сих пор вели против гнчакистов-националистов негласно, отныне мы будем вести открыто и против всей партии "Гнчак", [121, 1905, 2 дек.] - писали вновь испеченные социал-демократы, благодаря которым национальный состав БО РСДРП в последующие годы существенно видоизменился. Следует отметить, что гнчакисты, вошедшие в РСДРП, во многих случаях оставались верны своим традиционным террористическим методам борьбы, принимая, например, активное участие в создании боевых дружин БО РСДРП (Г.Айрапетов). [147, оп.2, д.14, л.57] В 1906 г. бывший гнчакист О.Авакимов организовал, вопреки воле с.-д. организации, "группу террористов" и проводил регулярно "эксы", после одного из которых по приказу БО РСДРП группа была распущена. [147, ф.1, оп.8, д.363, л.12]

Отделения же "Гнчака" в Баку, Елисаветполе и Тифлисе продолжали существовать и функционировать, хотя и в значительной степени потеряли свою популярность среди армянского населения, не выдержав конкуренции с могущественной "Дашнакцутюн". Борьба гнчакистов с дашнаками за влияние на массы шла постоянно, не прекращаясь и после революции 1917 г. В одной из листовок за 1905 г. тифлисские гнчакисты назвали местный комитет "Дашнакцутюн" палачом армянского народа и врагом рабочего класса. [147, оап.8, д.110, л.10]

В Елисаветпольской и Эриванской губерниях эта борьба доходила до прямых вооруженных столкновений, когда эти две партии отбивали друг у друга целые села. [161, 1906, 13 авг.] Однако, в случае "мусульманской опасности" как в Турции, так и в Закавказье, гнчакисты как правило выступали единым фронтом с дашнаками в целях "самообороны". Но во время февральских и августовских событий 1905 г. в Баку "Гнчак" резко выступил вместе с РСДРП против погромов и провокационной политики властей.

B отличие от "Дашнакцутюна", "Гнчак" не располагал постоянно действующими вооруженными отрядами, ограничиваясь спонтанными вылазками в уездах и городах плохо организованных "групп террористов" или участием в боевых дружинах местных комитетов РСДРП.

А с 1906 г., т.е. после раскола, "Гнчак" сосредоточил свою деятельность на территории Азербайджана в основном на пропаганде среди рабочих и распространении партийных газет и листовок.

Переход "Гнчака" на относительно мирные методы борьбы можно объяснить той лояльной политикой, которую проводил в отношении армян новый Кавказский наместник И.И.Воронцов-Дашков, начавший свою деятельность на Кавказе с отмены ненавистного армянам закона о секуляризации церковного имущества.

Из периодических изданий выходили ежемесячный журнал "Гнчак", издававшийся в Женеве, газеты "Пайкар" (Борьба), выходившая в Тифлисе, "Кайц" (Искра) - в Стамбуле. [147, оп.3, д.170, л.9] В Баку гнчакистская газета "Мер Орер" (Наши дни) стала выходить только в 1918 г.

Типография гнчакистов располагалась в Баку на Парапете, где была ликвидирована полицией в 1906 г. и перенесена в другое место. [147, оп.8, д.37а, л.39]

Всего же "Гнчак" издавал в Европе, Америке, Азии с 1887 г. по 1922 гг. 41 наименований газет и журналов. [147, оп.3, д.170, л.9]

В обнаруженных в 1906-1907 гг. в Баку и Елисаветполе многочисленных листовках и воззваниях "Гнчака" достаточно ярко выявляется та путаница и противоречивость, которая характеризовала как теоретические установки, так и практическую деятельность этой партии. Например, в воззвании "К цели" объяснялись задачи социализма, который "представляет собой такую гранитную скалу, на которой должен укрепиться пролетариат со своим знаменем и конечной целью - социализацей земли (эсеровский лозунг - И.Б.), средств производства и путей сообщения." [147, оп.8, д.220, л.2]

Для осуществления этой цели "Гнчак" призывал к созыву Учредительного собрания и устройству в России демократической республики на началах всеобщего голосования, т.е. к парламентским методам борьбы. В октябре того же, 1906 года, "Гнчак" выпускает прокламацию под названием "Прошел один год", посвященную годовщине Манифеста 17 октября, где призывает граждан к вооруженному восстанию. "Единовременная сознательная борьба городских и сельских рабочих должна окончательно свалить современный режим самодержавия, - говорится в прокламации. - Значит, мы приготовимся, вооружимся и сгустим наши ряды для всеобщего восстания".  В другой своей листовке, сообщающей о намерении "Гнчака" участвовать в выборах во II Государственную Думу, лидеры партии объявляют, что идут в Думу для превращения бюрократического учреждения в одну революционную кафедру (большевистский лозунг - И.Б.) и для требования народного Учредительного собрания. [147, л.1]

Как видим, ни о какой единой тактической линии в выборе средств борьбы за "социализм" здесть говорить не приходится. Если прибавить к этому несовместимые с социалистическими лозунгами националистические устремления партии, заявившей устами одного из своих лидеров С.Сапах-Гюльяна: "Для нас существует только Армения и армянский вопрос!", [243, с.243] то становится понятным то недоверие, с которым относились к этой партии как ортодоксальные марксисты, так и махровые националисты из других армянских партий - "Арменакан", "Дашнакцутюн" и др. В частности, С.Шаумян писал в газете "Вперед" за 1905 г. о "Гнчаке" как о партии, которая "несмотря на свою исстари социалистическую этикетку и добрую волю своих литературных вожаков, была и остается в общем и целом до сих пор националистической партией." [245, с.43]

В октябре 1908 г. была составлена новая программа "Гнчака", которая затем была принята за основу на состоявшемся в 1909 г. V съезде партии в Стамбуле. Хотя в подзаголовке и было сказано, что программа предназначена для Турецкой Армении, она явилась руководством к действию и закавказских гнчакистов, во многом изменивших с этого времени свои тактические приемы.

В Программе отражалась изменившаяся общественно-политическая ситуация в Турции, связанная с приходом к власти младотурок и в соответствии с этим выдвигались новые приоритеты в политической линии партии. В преамбуле программы вновь подчеркивалось, что "Гнчак" явилась на политическую арену не как национальная, а как социалистическая партия, которая до сих пор была сепаратистской лишь в отношении турецкого деспотизма, т.е. султанского режима. [147, оп.3, д.170, л.1] В нынешних же условиях ближайшей целью партии провозглашалось "изменение все еще существующих монархических порядков на демократическо-конституционные на основе полноправного народного представительства и таким образом производящему (т.е. рабочему) классу живущих в Турции народностей дать возможность участвовать во всех политических делах страны"50 Далее шло перечисление демократических свобод, которых должна добиваться партия в будущей конституции: "полновластное законодательное собрание на основе 4-x членной формулы; общинное широкое самоуправление (опять эсеровская формулировка - И.Б.); полное равенство всех перед законом; свобода прессы, собраний, совести; неприкосновенноть личности и жилища; всеобщее бесплатное обучение" и т.п. [147, лл.3-5]

В национальном вопросе гнчакисты, оставаясь верными себе, провозгласили с одной стороны абсолютное равенство всех народностей, а с другой - принцип самоопределения, как неприкосновенное право каждой народности. [147, л.7]

Что имелось в виду под самоопрелением - культурная или территориальная автономия - оставалось неясным.

Главным отличием этой программы от предыдущей явилось изменение средств и методов борьбы. "Гнчак" заявил, что "средством для достижения его цели является отныне парламентская работа, пропаганда, профессиональные и крестьянские союзы, забастовки, производственная и потребительская кооперация", т.е. тактика международной социал-демократии, а в России - ее меньшевистского крыла. При этом было отмечено, что в Конституционной Турции будут отвергнуты все виды сепаратизма. [147, л.8]

Однако умеренный и примирительный тон этой программы, написанной в октябре 1908 г., т.е. сразу после младотурецкой революции, резко изменился через год, когда гнчакисты поняли, что ни на какое "национальное самоопределение" иттихадисты (младотурки) не пойдут. На V съезде "Гнчака" в июне 1909 г. в дополнение к программе была принята резолюция, в которой осуждалась иттихадистская идея ассимиляции турецких народов под общим названием османов и еще раз провозглашалось право наций на самоопределение. Кроме того, принимая во внимание "непрочное положение османской конституции и вероятность революционного движения", съезд поручил исполнительным органам "Гнчака" поднять вопрос самообороны. [243, с.281] Таким образом, все социал-демократические идеи гнчакистов и парламентские формы борьбы моментально забывались, как только речь заходила об интересах нации. На состоявшемся в 1910 г. в Лозанне съезде студенческих организаций, в которой принимали участие и студенты-гнчакисты, было принято решение об использовании всех методов борьбы с целью "Освобождения всей армянской нации от турецкого и российского гнета." [243, с.282]

После V съезда партия опять раскололась на две фракции, одна из которых приняла название "Гнчакистская партия турецких армян" и объявила на своем первом съезде в 1910 г., что будет придерживаться программы, принятой на V съезде "Гнчака".

Другая фракция, названная "Обновленный Гнчак", избрала традиционный экстремистский путь борьбы. На съезде, состоявшемся в 1913.г. в Стамбуле "Обновленный Гнчак" принял свою программу-устав, в которой снова главной целью партии провозгласил автономию Армении, а для ее осуществления избрал нелегальные методы борьбы. Произошла очередная переориентировка в политике "Гнчака", на союз с российскими властями и конфронтацию с Турцией. Этому способствовала и сложившаяся к тому времени внешнеполитическая обстановка, поражение и ослабление Турции в Балканских войнах, вселившая в армян надежду на скорое осушествление их заветной мечты. В свою очередь, политика симпатизировавшего армянам И.И.Воронцова-Дашкова в Закавказье также сыграла не последнюю роль в "примирении" армянских партий с царскими властями.

Популярность же "Гнчака" среди закавказских и, в частности, бакинских армян в этот период значительно ослабла из-за бесконечных внутрипартийных расколов, дезориентирующих рабочих, часть из которых попала в сферу влияния других армянских социал-демократов ("спецификов"), а часть пошла за дашнаками. Но главная причина потери влияния и авторитета этой партии заключалась во взаимоисключающих друг друга задачах, поставленных ею в основу своей программы и деятельности. Если национальная идея освобождения армян могла объединить людей самого разного социального положения, то социал-демократические идеи, глашатаями которых упорно пытались представить себя гнчакисты, наоборот, разъединяли этих людей, делая невозможной общность интересов капиталиста и рабочего. Tем самым партия лишала себя широкого фронта поддерки среди армянского населения, уступив в этом пальму первенства дашнакам.

 

"Дашнакцутюн" (Союз)

 

Армянский национализм получил свое классическое оформление в деятельности печально известной "революционно-федеративной партии Дашнакцутюн". Об этой партии написано такое количество как советской и постсоветской, так и зарубежной литературы, что необходимость в детальном исследовании многих аспектов ее деятельности отпадает сама собой. Объектом нашего внимания стало лишь рассмотрение основных этапов работы и осуществления ее программных установок на территории Азербайджана в конце XIX начале ХХ вв., что, на наш взгляд, не получило достаточного освещения в предыдущих исследованиях.

Решение о создании национальной революционной партии было принято в 1890 г. в Тифлисе будущими вождями "Дашнакцутюна" С.Заварьяном, С.Зорьяном, Х.Микаэляном, М.Варданяном и др. В том же году в Женеве начала выходить партийная газета "Дрошак" (Знамя), по названию которой дашнаков часто именовали "дрошакистамии". В 1892 г. состоялся I съезд "Дашнакцутюн", на котором была принята первая программа партии. [246, с.12] Перечисленные выше лидеры партии, подготовившие эту программу, увлекались в свое время национально-народническими идеями, что наложило определенный отпечаток на программу и устав партии. Главной целью партии провозглашалось установление свободной демократической республики в Турецкой Армении с объявлением всех демократических свобод. Способы осуществления этой цели были следующие: "вооруженное восстание, революционная пропаганда, террор, формирование боевых групп, разорение и ограбление правительственных учреждений." [147, оп.8, д.258, л.55] Как увидим дальше, методы борьбы дашнакцаканов, в отличие от гнчакистов, не изменились на протяжении всего периода их деятельности. Таким образом, в области терроризма они даже теоретически оставили далеко позади себя как народников, так и их преемников - эсеров.

В аграрном вопросе программа с одной стороны предусматривала передачу земли сельским общинам, а с другой - обеспечение землевладельцам возможности беспрепятственно пользоваться свой землей. И тут же объявлялось, что образ правления в свободной Армении будет основан на социал-демократических началах. [147, л.55] Эклектизм программы, полная мешанина социалистического, буржуазного и националистического направлений являлись отличительными чертами этой партии и служили скорее прикрытием откровенно авантюристических целей ее лидеров, поставивших пресловутый "армянский вопрос" над интересами как других, так и своей нации. Решению "армянского вопроса" сначала на территории Западной, а затем и Восточной Армении, "Дашнакцутюн", ссылаясь на 61-ю статью Берлинского трактата, посвятил всю свою долгую и кровавую историю.

Что касается организационного устройства "Дашнакцутюн", то поначалу оно было достаточно простым. В отличие от гнчакистов с их строгой централизацией управления, дашнаки придерживались принципа децентрализации власти, предоставляя свободу действий местным самоуправляющимся комитетам. Руководящим и принимающим основные решения и изменения в программе органом являлось Общее собрание (съезд). Местные комитеты подчинялись строгой дисциплине. Тогда же, т.е. с принятием новой программы, началось формирование боевых дружин, положивших начало целой дашнакской армии, развернувшей активные боевые действия в начале ХХ в. [132, ф.102, оп.253, д.280, л.3]

С середины девяностых годов XIX в. армянский вопрос, а соответственно и деятельность "Дашнакцутюн", переносится в Закавказье. Это было связано с управлением на Кавказе князя Голицына, известного своей не столько антиармянской, сколько антиэчмиадзинской политикой, стремящейся вернуть в государственную казну утаенные от нее огромные богатства армянской церкви, которая по существу превратилась в государство в государстве. С другой стороны, со второй половины 90-х годов заметно охладели к "армянскому вопросу" в Турции и западные державы во главе с Англией, до тех пор являвшиeся рьяными защитниками армян. Их внимание в начале ХХ в. переключилось на "македонский вопрос", что вызвало взрыв возмущения прежде всего среди дашнаков, выпустивших прокламации чуть-ли не с проклятьями в адрес "держав - сообщниц Порты". [247, с.157]

Появившиеся в 90-х годах в Закавказье комитеты "Дашнакцутюн" главной своей целью поставили посылку пропагандистов и боевиков для организации повстанческих отрядов на территории Турции.*

Ситуация стала резко меняться с конца XIX в., когда Голицыным были произведены конфискации части школьных имуществ и перевода армянских церковных школ в ведение Министерства просвещения (1898 г.), завершившееся актом 12 июня 1903 г. о секуляризации церковных имуществ. Уже в апреле 1898 г. состоялся II съезд "Дашнакцутюн", на котором был принят новый устав, вводивший более жесткую дисциплину и конспирацию, разграничивший сферы деятельности Восточного (с центром в Тифлисе) и Западного (Женева) бюро партии, а также выдвинувший необходимость более широкого применения террора в революционной борьбе.  Открытого выступления на территории России пока не предусматривалось, однако намечалась организация армянского населения вокруг партии, его революционизирование и материальная помощь другим революционным организациям. [147, оп.8, д.465, лл.19-21]

Акт 12 июня 1903 г. и последовавшее затем проклятие каталикосом российского императора и всего царствующего дома, естественно, не оставили равнодушными дашнаков, значительно активизировавших свои действия в Закавказье. Появляются многочисленные листовки и воззвания партии, призывающие армянский народ "к борьбе с умирающим зверем" - русским правительством. Для печатания прокламаций и другой литературы во всех крупных городах Кавказа организовываются тайные типографии. Одна из них была уже 1 сентября 1903 г. обнаружена в Баку. Приведем отрывок из текста одной листовки, отпечатанной в этой типографии, для иллюстрации нового антироссийского курса дашнаков:"...Перчатка брошена, вызов принят! Армяне вступают на революционный путь, убедившись, что это единственное средство для защиты и приобретения прав народных, для достижения свободы и самоуправления, для избавления от величайшего зла нашего века - Самодержавного правительства." [101, с.32-33]

Со временем открытого вызова дашнаков российским властям совпадает и создание Бакинского комитета (или "подкомиссий", как сказано в полицейских раппортах) этой партии. Характерен социальный состав комитета, довольно ярко отражающий весь социальный облик руководящей верхушки партии. Председателем Бакинского комитета "Дашнакцутюн" в 1903 г. являлся С.Ф.Тер-Мкртычянц - заведующий нефтепроводом бр. Мирзоевых. Его помощник - турецкоподданный Шарыгиан - служащий в конторе Совета съезда нефтепромышленников. Главные члены - заведующий промыслом "Андронаков" М.Тер-Андриасянц, заведующий тем же промыслом М.Тер-Даниэлянц, приказчик магазина при промысле К.Тер-Газарьянц. [147, оп.8, д.37а, л.18] Как видим, в руководстве комитетом преобладали представители крупной и мелкой буржуазии, что объясняет их постоянные призывы (до определенного времени) к классовому миру между армянскими рабочими и капиталистами, которых должна объединять национально-освободительная борьба против турецкого и русского деспотизма.

В том же 1903 г. был образован Елисаветпольский комитет дашнаков под названием "Комитет Айгестан"* Во главе комитета стояли архимандрит Беник и военный врач М.Бегляров. [132, 1898, д.11, т.1, л.Б, л.98]

1903 -1905 гг., названные дашнаками "периодом самозащиты", отличались, наоборот, переходом этой партии и ее многочисленных последователей к активному наступлению и террору против русских властей. Факты массовых выступлений были зарегистрированы в 1903 г. в Елисаветполе, Тифлисе, Карсе, Шуше. В Александрополе за обращение в православие жителей армянских селений дашнаками был убит православный протоиерей Василов, житель Эчмиадзинского уезда С.Драмков за выдачу двух вымогателей-дашнаков властям. [248, с.136, 137]

Одной из главных задач, стоящих перед "Дашнакцутюн" в этот период, был сбор денег на далеко идущие цели партии. Сбор этот осуществлялся всеми способами, начиная от розыгрыша лоторей, благотворительных вечеринок и игрой в карты и кончая крупномасштабными вымогательствами у банкиров и предпринимателей. В этом деле особенно отличились приезжающие в Закавказье турецкие армяне. Одним из нашумевших дел 1903 г. было убийство банкира Джамгарова, которое было осуществлено по постановлению заграничного ЦК "Дашнакцутюн" через присланного турецкого армянина К.Оганесянц-Оганянца (настоящая фамилия - К.Вартанянц) при содействии бакинского комитета партии. К.Оганесянц-Оганянц получал от Бакинского комитета 100 рyб. в месяц и жил с семьей в Балаханах. Принимал участие в вымогательстве денег у Джамгарова, известных нефтепромышлен-ников П. и А.Гукасовых - на сумму 100 тыс. руб. Джамгаров, отказавшийся платить, был убит. [147, оп.8, д.37а, лл.18-19]

В это же время было положено начало ряду политических тер.актов, среди которых - убийство в Карсе пристава Ш.Лачинбекова и ранение городового, покушение на князя Голицына, в организации которого вместе с гнчакистами принимали участие и дашнаки, убийство елисаветпольского вице-губернатора Андреева, уездных начальников Богуславского, Шмерлинга. По словам В.П.Величко, "население было терроризировано, особенно тем, что убийцы и их повелители остаются не открытыми и безнаказанными." [248, с.14]

Отражая новые реалии, в начале 1904 г. в Вене, в условиях глубокой конспирации собрался III съезд "Дашнакцутюн", на котором Кавказскому собранию партии была дана полная автономия и свобода действий ввиду начинающихся революционных событий, связанных к тому же с русско-японской войной. [132, оп.253, д.280, л.3] Здесь же была создана тайная террористическая организация "Дели" с разведывательными функциями. На этом съезде дашнаки впервые выдвинули идею о создании Закавказской республики в рамках свободной федеративной России, развитую ими на последующих съездах и сближающую их с грузинскими и азербайджанскими федералистами в борьбе с самодержавием.

На этом же съезде был принят Воинский Устав "Дашнакцутюн", перепечатанный в бакинской типографии и рапространенный среди местных дашнаков.  Устав фактически заложил основу для четкой военной организации дашнаков в противовес разрозненным боевым отрядам. Десять солдат составляли "десяток", три десятка - отряд, а несколько находящихся на театре войны (?) отрядов - армию. Солдаты именовались "зинворами", а отряды - "хумбами".

Все руководящие военные кадры назначались местным Ответственным Комитетом, который назначал также командующего армией. Военный штаб формировался из всех членов Ответственного Комитета, командующих армиями и начальников отрядов. [147, оп.8, д.249, л.1] Интересным примером "революционного творчества" являлись разделы о правах, обязанностях и дисциплине военных. Каждый воин был обязан "ценой своей жизни содействовать делу освобождения отчизны и думать об изыскании способов вредить нашему врагу, сообщая о придуманных мерах начальнику отряда." [147, л.2] Были очерчены обязанности всех - от рядового до командующего армией. Широкими полномочиями обладал Военный штаб, вплоть до объявления войны согласно решению Общего собрания (съезда). Раздел "Дисциплина" требовал строгого подчинения старшему по званию. Даже "те распоряжения, которые солдат найдет несправедливыми, он должен был исполнить и только потом заявить об этом высшему лицу или комитету." [147, л.3]

Все изменники и дезертиры подвергались смертной казни.

Этот устав по-существу превращал партию "Дашнакцутюн" в военный орден средневекового образца со своими законами, не подчиняющимися ни одному государству, и правом объявлять войну. Время для начала войны не заставило себя долго ждать. Революция 1905 г. приобрелa во многих местностях Кавказа форму межнациональных, в основном, армяно-азербайджанских столкновений. Причину этих кровавых событий в советской историографии с легкой подачи дашнаков и армянских историков принято было видеть только в имперской политике царизма, следующего принципу "разделяй и властвуй" и пытавшегося с его помощью подавить массовые революционные выступления на Кавказе. Не отрицая определенной доли истины, которая, конечно, есть в этом утверждении, нельзя не видеть той роковой роли, которую сыграли в этих событиях армянские революционные организации и прежде всего "Дашнакцутюн". Вступившие на тропу войны с русскими властями дашнаки, согласно постановлению Венского съезда, пытались еще в 1904 г. наладить контакты с азербайджанцами для совместных антиправительственных действий, даже угрожая в своих прокламациях в случае отказа "обагрить землю вашей кровью". В ответ армяне однако получили взаимное обещание "создать из степей кладбище для ваших тел", если мусульман не оставят в покое.  Возвратившийся в январе 1905.г. из Петербурга горный инженер Фаррухбек Везиров, участвовавший там в поздравлении князя Голицына с избавлением "от смертельной опасности", получил от дашнаков угрожающее письмо с назначением месячного срока для принесения покаяния перед армянским обществом. [101, с.24,25]

Постоянные провокационные вылазки дашнаков, происходившие на фоне непрекращающихся с декабря 1904 г. революционных выступлений трудовых масс, грозящих перерасти в очередную стачку, а также пассивность властей, привели к трагическим февральским событиям 1905 г. К этому следует прибавить и экономический фактор, а именно, занятие армянскими капиталистами и купцами ключевых позиций в бакинской промышленности и торговле, ущемляющими права и ставящими в тягостную материальную зависимость от себя коренное население, составляющее подавляющее большинство (60%) жителей Баку.

Депутация из 12 именитых мусульман г.Баку, посетившая в апреле 1905 г. сенатора Кузминского, высказала свое недовольство политикой армян, которые, пользуясь особым покровительством правительства христианам, не только смогли поднять свой культурный уровень путем введения просветительных и благотворительных учреждений, но и ухитрились подорвать доверие к мусульманскому населению, выставляя его диким и фанатичным народом. "До настоящего времени мусульмане в области моральных и социально-экономических интересов лишены всего, чем широко пользуются армяне, говорилось в обращении, вытесняя их отовсюду, где вполне допустимо свободное соревнование". Делегация заявила, что при всем этом, мусульмане не хотят мешать армянам в их развитии, "но пусть не препятствуют в этом мусульманам, не стремятся к исключительному обладанию благосостоянием края и не тщатся к духовному и материальному порабощению мусульман, которым должны быть даны одинаковые политические, гражданские и религиозные права вместе со всеми населяющими империю народами." [11, с.22]

Неудивительно поэтому, что в накаленной атмосфере февраля 1905.г., любое неосторожное действие, которому в обычной ситуации не придалось бы такого значения, приобретало особый национальный и политический резонанс. Убийство 6 февраля 1905 г. в центре города жителя сел. Сабунчи армянскими маузеристами явилось тем детонатором, который положил начало невиданным до тех пор кровавым армяно-азербайджанским столкновениям, неоднократно возобновлявшимся на протяжении всего ХХ века. 6-9 февраля 1905 г. в Баку во взаимной перестрелке было убито по данным Кузминского 262 человека, более половины которых составляли армяне.  По сведениям очевидца событий М.С.Ордубади было убито около тысячи человек. [249, с.12] Обратная картина наблюдалась в других городах Закавказья - Шуше, Нахичевани, Эривани, Казахе, Зангезуре, Тифлисе, по которым в 1905-1906 гг. прокатилась волна кровопролитных столкновений. Здесь наиболее пострадавшей стороной оказались азербайджанцы, не сумевшие оказать должного сопротивления хорошо организованным дашнакским хумбам, которые в полную силу развернули свою давно подготавливаемую работу. Во всех этих событиях власти показали свою полную беспомощность, а в некоторых случаях и провокационную снисходительность к нападавшей стороне. В Баку такую "доброжелательность" по отношению к азербайджанцам проявлял генерал-губернатор князь Накашидзе, за что был приговорен дашнаками к смерти. В Шуше смертный приговор своими проармянскими действиями, как уже говорилось выше, подписал себе генерал Голощапов. В Тертерской низине при потворстве шушинского уездного начальника генерала Пивоварова дашнаками зверски были уничтожены жители селения Умудлу. [249, с.15] Преступление это, как и множество других, осталось безнаказанным.

Убийство генерал-губернатора кн.Накашадзе было совершено 11 мая 1905 г. по приговору Бакинского Центрального комитета "Дашнакцутюн". Террористами была брошена бомба в экипаж губернатора, в результате чего, кроме него были убиты два торговца азербайджанца и городовой.  Занявшаяся расследованием этого дела полиция обнаружила в Евлахе целый завод по изготовлению бомб, 3 рабочих - армянина были пойманы во время их отливки, всего же было найдено более 100 бомб.  По поводу убийства Накашадзе "Дашнакцутюн" выпустил прокламацию, в которой поздравлял армянский народ с исполнением справедливого приговора над его палачом, и заявлял, что "к страшным дням бакинских жертв армянское революционное сообщество присоединило и свою." [147, оп.8, д.110, лл.1, 6, 7]

Жертвами дашнакского террора в 1904-1906 гг. стали генерал Алиханов, Елисаветпольский вице-губернатор Андреев, уездные начальники Богуславский, Нещанский, Павлов, полицмейств Сахаров, приставы Джавахов и Шумакевич, околоточный надзиратель Тер-Сааков, полковник пограничной стражи Быков и многие другие, чьи имена не были зафиксированы полицией. [147, д.249, л.4] Помимо совершения терактов, заложенных в основу программы "Дашнакцутюн", за эти годы была достигнута еще одна цель партии. В результате "военных" действий во многих уездах Азербайджана произошло размежевание армянских селений от азербайджанских, а также выселение последних с их земель для заселения их армянскими переселенцами из Турции и отчасти Ирана. Несмотря на то, что эти селения не составляли единой территории и оказались вплетенными в населенные как азербайджанцами, так и другими народами земли, в будущем дашнаки и их приспешники удачно воспользовались этим для своих территориальных претензий. Как писал в то время К.Карабеков, "Мусульманство в своем простодушии и по своей инертности было застигнуто везде врасплох, не думая и не ожидая форменной войны, и если оно еще не сумело дать себя полному уничтожению правильно организованным дашнакцаканским войскам, то этим оно обязано исключительно своей природной способности к военным действиям". [161, 1906, 5 дек.] И только в 1906 -1907гг. азербайджанцы создали партии, способные противостоять дашнакам.

 

Изменение программы и организационной структуры "Дашнакцутюн" на Кавказе.

 

Учитывая новые исторические условия, связанные с революционным и прежде всего рабочим движением, а также усиливающимся значением социалистических партий в этом процессе, "Дашнакцутюн", боявшийся потери своей популярности на Кавказе, решил идти в ногу со временем и объявил себя социалистической партией. У этого шага была еще одна причина, а именно - стремление "Дашнакцутюн" войти во II Интернационал, трибуна которого нужна была лидерам партии для возбуждения армянского вопроса с целью привлечь к нему внимание международного социалистического движения. [95, с.39-100] Первую попытку сделала редакция "Дрошака", которая послала письмо международному социалистическому бюро, в котором говорилось, что в марте 1905 г. Совет партии разработал проект социальной программы, где принимаются основные постановления международных социалистических конгрессов. Проект этой программы начинался с заголовка "Вопрос кавказских армян" и в качестве главной цели предполагал защиту интересов кавказского армянства. Такое заявление дало повод для убийственной критики этой программы со стороны самих армянских социал-демократов, прозвучавший в конце 1905 г. со страниц газеты "Баку". Главный повод, заставивший дашнаков принять социалистическую окраску, - пишет автор статьи "Дашнакцутюн и пролетариат", - тот, что "не признать необходимость этого значит потерять в лице трудящегося армянского рабочего класса эксплуатируемую для своих националистических целей дойную корову". [121, 1905, 1 дек.]

Проект состоял из пяти пунктов, ни в одном из которых не было сказано о защите интересов трудящихся. Партия, согласно проекту принимала федеративный принцип устройства Кавказа, который должен обеспечить прежде всего гарантии для процветания нации. "Требуют ли такого политического строя интересы пролетариата? - спрашивал автор статьи и делал вывод, что это партия мелкобуржуазная, не проводящая различия между классами.  И отряды самообороны, созданные дашнаками, по словам автора, призваны были защищать лишь интересы нации, но не класса. Подтверждением этому служат слова дашнаков, сказанные в Баку в 1904 году, о том, что социал-демократы - "Худшие эгоисты", ибо вместо "прибавочной крови" говорят о "прибавочной стоимости", и что в армянском обществе нет классового антагонизма и сложившегося пролетариата, а есть только угнетаемая нация. Из всего этого делался вывод, что "Дашнакцутюн" после неудачных попыток сопротивления классовой борьбе теперь вынуждена прилепиться к хвосту рабочего движения, но от этого она не сделалась социалистической, а еще нагляднее показала свою мелкобуржуазную сущность. [121, 1905, 1 дек.]

Столкнувшись с беспощадной критикой и неприятием со стороны социалистического лагеря, лишь один из образцов которой мы привели выше, "Дашнакцутюн" разработал в мае 1905 года новый "Проект Кавказской деятельности", изданный в 1906 г. отдельной брошюрой. [147, оп.8, д.261, л.1]

В новом "Проекте", который в качестве руководства был разослан всем кавказским комитетам партии, значительное место отводилось социалистическим лозунгам и объявлялось о тесном сотрудничестве со всеми революционными и социалистическими партиями России и Кавказа. Будущее устройство Закавказья снова предполагалась по федеративно-демократическому принципу с широким местным самоуправлением при полном равенстве всех входящих в федерацию национальностей. Центральный парламент Закавказской федерации, в который избиралось по одному депутату от каждых 25 тысяч жителей, должен был находиться в Тифлисе. Закавказье должно было иметь в общероссийском парламенте своих представителей, избранных по 4-х членной формуле. [147, лл.15 об.-16] Далее излагались демократические свободы и требования: свобода слова, собраний, 8-часовой рабочий день, минимум зарплаты, запрещение работы детям и подросткам, социализация земли и т.д. [147, л.16 об.] Как видим, политическая часть "Проекта" была во многом "позаимствована" у грузинских федералистов, экономическая же часть - у социал-демократов и эсеров. Однако имелась и своя, дашнакская специфика, искусно завуалированнная социалистической фразеологией. "Дашнакцутюн" с одной стороны заявлял, что не признает никаких национальных привилегий, что все нации находятся в одинаково притесненном состоянии. С другой стороны самой угнетенной нацией на Кавказе изображались армяне, по той простой причине, что "в сфере экономического и общекультурного прогресса они идут в передних рядах и в силу этого с точки зрения царского самодержавия являются элементом наиболее опасным и подлежащим сокрушению и подавлению."  Кроме того, несмотря на свои вдруг обнаружившиеся симпатии к рабочему движению, дашнаки в "Проекте" утверждают, что "главным проводником культуры как у нас, так и у соседних с нами странах является армянский торговый класс", который дал весьма заметный толчок развитию общекавказской промышленности, а соответственно и рабочего класса. [147, лл.11, 14] Еще одна особенность нового проекта дашнакской программы проявилась в пункте об организации обороны. Утверждая в 3-м пункте статус Закавказья как нераздельной части свободной России, связанной с ней вопросами общегосударственной обороны, 16-й пункт того же "Проекта" излагал систему самозащиты, которая должна быть воплощена в народной милиции и военном ополчении. [147, л.16] Явная противоречивость этих двух положений, судя по всему, мало смущала составителей "Проекта", поскольку он им был нужен лишь для поднятия престижа партии в глазах европейских и российских социалистов и сближения с закавказскими социалистическими партиями для успешной реализации своей конечной цели - создания "Великой Армении" Эта действительная цель партии "Дашнакцутюн" ни в одной программе не афишировалась, однако практическая деятельность партии по укреплению своей боеспособности и созданию разветвленной сети комитетов по всему Кавказу, руководству "успешным" выселением будущих членов Закавказской федерации с их исконных земель, не оставляли сомнения в истинных целях дашнаков.

К этому времени, т.е. 1905-1907 гг., относится дальнейшее организационное укрепление "Дашнакцутюн" на Кавказе, окончательно оформленное на IV съезде партии в 1907 г.

На этом съезде была принята "Программа-минимум" армянской революционной и социалистической партии Дашнакцутюн", которая предполагала "замену монархии народоправством, а капитализма социализацией орудий и средств производства." [250, с.27]

Программа включала в себя отдельные требования для Турецкой Армении и для Закавказья (Кавказа). Относительно второго пункта программа утвердила положения предыдущих проектов партии 1905-1906 гг., т.е. Закавказье должно было стать демократической республикой, являющейся составной частью России - республики федеративной. [250, с.28] Нововведением являлась формулировка о том, что Закавказская республика делится на кантоны, пользующиеся самой широкой местной автономией. 9 пункт программы гласил: "При обозначении границ кантонов необходимо считаться с топографическими и этнографическими особенностями страны в целях образования возможно более однородных группировок", что само по себе предполагало устройство государственных образований по национальному признаку и касалось прежде всего армянского населения. Этот пункт являлся фактически директивой для рассеянных по всему Закавказью армян по более компактному их размещению, а также оправданием заселения ими территорий соседей, происходившего с 1905 по 1907 годы.

Составными частями этого фактически государственного организма являлись хумбы (ячейки) или группы, состоявшие из 7-10 "сознательных" дашнаков, обязанных при полной конспирации вести партийную пропаганду в народе и обо всем докладывать начальнику. Всего по отчету III съезда существовал 21 Центральный комитет (В Закавказье находилось 11 комитетов), причем каждый из них кроме номера, назывался условным именем того города, где был расположен. Баку именовался "Восканапат", Тифлис -"Мец-Кахак" (Большой город), Эривань - "Миркастан", Елисаветполь - "Айгестан", Шуша - "Апараж", Москва - "Екегец" и т.п. [250, с.15] Центральный комитет существовал только в тех районах, где имелось не менее 1000 деятельных членов.

Группой центральных комитетов руководил "Ответственный орган", состоявший из 5-7 человек, часть из которых избиралась Общим собранием, а часть - Центральным комитетом района. Ответственный орган был непосредственно связан и подчинялся Восточному или Западному Бюро, который выполнял функции ответственного министерства. Восточное Бюро с центром в Тифлисе охватывало Кавказ, Россию и Персию. Район действия Западного Бюро с центром в Женеве составляли Малая Азия, Америка, Балканский полуостров, Египет, и пр., т.е. вся заграница. [147, оп.8, д.249, л.5об.]

Параллельно с Бюро существовал еще один орган управления с широкими полномочиями - районное собрание. Таких собраний было три: Кавказское, которое вело всю Россию, Армянское (или Великая Армения) - Персию и Мало-Азиатскую Турцию, и Европейское -- все другие государства. Высшим органом партии являлось Общее собрание (или съезд), собирающееся раз в несколько лет и обладающее всей полнотой власти. Проведением в жизнь законов и правил, выработанных Общим собранием, занимался высший исполнительный орган, назначенный этим же собранием - Союзный Совет. Союзный Совет фактически руководил всей партией между съездами и вел внешнюю политику. [147, л.16]

Кроме перечисленных 3 основных органов в сложной иерархической системе "Дашнакцутюн" имелись и дополнительные органы специального назначения. К ним относились - профессиональные и сельские союзы, Красный Крест, Междупартийный орган, Орган исследования, Ученическая организация, Культурно-просветительское общество, Организация прессы, Паторик, Комитеты самообороны, Организация "Дели", Террористический комитет, Организация устрашения и две студенческие организации. [250, с.15]

Профессиональные союзы образовались из низших звеньев профессиональных хумбов: виноделов, хлебопашцев, приказчиков, аптекарей, рабочих и т.п. Причем вести они должны были не столько экономическую, сколько политическую борьбу, руководствуясь указаниями Бюро и ЦК. В отчете ученической организации Кавказскому районному собранию за 1907.г. отмечалось, что в Баку существует 10 дашнакских профсоюзов с 2000 членами, в Елисаветполе - 6 с 600 членами и в Шуше - 19 с 640 членами. [147, д.235, л.36]

Широко была поставлена работа Культурно-просветительского общества и "Организации прессы". Если первое под видом просветительства учреждало свои школы, народные университеты, устраивало публичные лекции с использованием искусно подобранного материала, освещенного с сугубо партийной точки зрения, то дашнакская пресса делала то же самое в своих многочисленных органах. Кроме "Дрошака", который систематически перепечатывался на Кавказе, в Тифлисе выходили газеты "Мшак", "Горц", "Втанк", журнал ученической организации "Борьба", в Баку в 1907-1908 гг. выходили газеты "Гро" и "Шепор", в 1912 году - "Арев", в Эривани - газета "Раздан", в Александрополе - "Жайр", за рубежом "Пайлак", "Еркир", "Жаманак" и др. [147, д.334, л.3 об.]

Особо хотелось бы остановиться на роли газеты "Мшак" в деятельности "Дашнакцутюн" на Кавказе. В 1906 году при посредничестве И.И.Воронцова-Дашкова был издан императорский Указ о возвращении армянской церкви ее имущества и открытии школ при монастырях. С выходом этого указа произошел раскол в рядах дашнаков. Часть либерально настроенной интеллигенции и буржуазии отказалась от революционной борьбы в пределах Российской империи, ограничив ее территорией Турции.

Эти люди сгруппировались вокруг газеты "Мшак", получив название мшакистов, и выступали на ее страницах с резкой критикой террористической деятельности "Дашнакцутюн", проповедуя конституционные методы борьбы, сближающиe их с кадетами. [147, д.235, л.38] В противовес правому крылу мшакистов выступало левое крыло дашнаков, точку зрения которого выражали газеты "Горц" и "Дрошак", соответственно именовавшиеся горцистами и дрошакистами и отстаивавшими прежние революционные методы борьбы на территории России.

Мшакистами и поддерживающими их дашнакскими военачальниками была в 1906 году выдвинута идея создания "Зеленой гвардии" или "Зеленых сотен" для борьбы вкупе с царской полицией со своими же бывшими зинворами. Дело в том, что дашнакская армия, достигшая тогда по некоторым сведениям численности в 100 тысяч человек и требующая на свое содержание 10 млн. рублей, [250, с.19] после окончания армяно-азербайджанских столкновений стала распадаться как из-за нехватки финансов, так и в силу плохой организованности. Целые банды зинворов, оставшихся без "работы", кочевали по городам и селам Закавказья, терроризируя и грабя местное население, в том числе и армянское. Для борьбы с этими бандами и были созданы "зеленые сотни". В Баку "зеленые сотни" (Канач-Арюрян) финансировались армянскими промышленниками также и для борьбы с многочисленными местными анархическими организациями. [132, д.12, ч.3, л.16] Однако со временем "зеленые сотни" сами занялись грабежами и вымогательством денег, а часть из них присоединилась к анархистской группе "Борьба". Ими было совершено несколько убийств, членов конкурирующих с ними анархистских груп, после чего полиция приняла решение о ликвидации "зеленой гвардии", что и было осуществлено в течении 1907 года. [132, д.80, ч.3, л.54] Решительно осудил действия "зеленой гвардии" и IV съезд, в резолюции которого их деятельность была объявлена незаконной и противоречащей интересам партии. [243, с.233]

Как уже отмечалось выше, в 1906-1907 гг. в рядах "Дашнакцутюн" произошел раскол, в результате которого выделилась группа мшакистов, или как их стали позже называть, стародашнаков, выступающих с умеренных позиций и предлагавших распустить боевые отряды партии на территории России. Левое крыло партии , сначала называвшееся "горцистами", а затем "младодашнаками" или "Нео-Дашнакцутюн", твердо придерживалось радикально-революционных методов борьбы и считало, что ареной этой борьбы должно стать Закавказье. IV Съезд "Дашнакцутюн" принял за основу позицию младодашнаков и подтвердил в своей резолюции, что борьба должна быть продолжена в Турции и России при непременном условии "сближения партии с другими социалистическими и революционными элементами для совместных действий". [243, с.235] Такое "сближение" произошло в 1907 году с бакинскими, а затем и со всеми закавказскими эсерами, программа и террористическая деятельность которых была особенно близка младодашнакам. В июле 1907 года бакинские младодашнаки приняли решение объединиться с БК ПСР. [187, 1907, 1 авг.] В рапорте начальника бакинского охранного отделения указывалось, что младодашнакская партия слилась с партией эсеров и как самостоятельная партийная единица прекратила свое существование. [147, оп.8, д.332, л.106] Однако это было не так. Младодашнаки объединились с эсерами под названием "Армянской организации партии социалистов-революционеров" с одной оговоркой, заключающающейся в том, что она будет независима лишь "в деле организации и пропаганды среди армянских трудящихся масс", в остальных же вопросах будет действовать совместно с эсерами. [124, 1907, 16 июня] Эта маленькая оговорка давала возможность нео-дашнакам, во-первых, существовать автономно, не посвящая эсеров в "особенности" своей пропаганды, а во-вторых, как отмечалось в более компетентном полицейском рапорте, "использовать плоды революции в пользу армянского пролетариата, хотя бы и в ущерб пролетариату других национальностей". [147, оп.8, д.259, л.45об.]

После слияния с эсерами была достигнута еще одна цель дашнаков. По рекомендации ПСР партия "Дашнакцутюн" была принята в 1907 году во Второй Интернационал. [95, с.99] Видимо в этом желании выйти на международную арену и крылась причина большей "революционности" младодашнаков, которые по признанию армянских же социал-демократов, мало чем принципиально отличались от мшакистов. [251, с.632] Кроме того, дашнаки после слияния с эсерами, помимо своих доходов стали получать субсидии и от ЦК ПСР "для совместных действий на Кавказе". [147, оп.8, д.263, л.5]

Намереваясь проникнуть на всероссийскую парламентскую трибуну, младодашнаки вошли также в один избирательный блок с эсерами - "Земля и Воля" и кадетами. В феврале 1907 года в выборах во II Государственную Думу в Баку блок потерпел поражение.

Группой младодашнаков в Баку руководили Л.Атабекян, А.Амирян (Мравян) и И.Бекзадян. [147, оп.2, д.113, л.7] Несмотря на слияние по постановлению IV съезда с эсерами, организация продолжала существовать самостоятельно и называла себя "Дашнакцутюн".

Особое внимание дашнаков в эти годы было направлено на работу среди учащейся молодежи и вербовку своих сторонников в ее рядах. В конце 1907 г. была создана Бакинская ученическая организация "Дашнакцутюн", а в январе 1908 г. вышел в свет номер ее журнала под названием "Смерть или свобода!". Организация поначалу насчитывала 40 человек, возглавляли ее С.Сафарьянц, К.Навасардиянц и Гондахсазов (ученики Бакинской им. императора Александра III гимназии). [147, оп.8, д.247, л.3] В январе и в апреле 1908 г. в Тифлисе прошли I и II съезды ученических организаций Закавказья, призвавшие армянскую учащуюся молодежь к революционному объединению на почве противодействия русификаторской политики правительства. На II съезде, делегатов которого по окончании съезда арестовала полиция, были приняты проект устава и "минимальная программа" а также принято решение об издании в Тифлисе газеты "Борьба". [147, д.235, л.2, 3] Программа и устав во многом копировали документы последних съездов "Дашнакцутюн".

Немаловажную роль в привлечении новых членов в ряды партии, а также в пропаганде ее идей играли, как уже упоминалось выше, армянские культурно-просветительские общества и союзы. Армянское культурное общество, основанное в Тифлисе, образовало Бакинский культурный Союз, Армянское человеколюбивое общество в Баку со своими школами, народными университетами и профсоюзами, деятельность которых контролировала "Дашнакцутюн". Только в 1907 году Бакинским Союзом было открыто во всем Закавказье 28 народных школ, учителя которых подбирались дашнаками или сами состояли в партии. [243, с.251] Несмотря на свой альянс с эсерами, дашнакцаканы даже профсоюзы предпочитали создавать по национальному и партийному признаку. Эсеры были возмущены действиями дашнаков, переманивших в свои профсоюзы подавляющее большинство армянских рабочих. Только из кооператива "Труд" ушло в 1909 г. 200 армян. [187, 1909, 19 июля] Всего в Закавказье дашнаками в 1907-1909 гг. было создано 110 профсоюзов с 10990 членами. [147, оп.8, д.235, л.36] Численность самой партии в 1907-1908 гг. по всему миру достигла 165.тыс. человек. [147, д.263, л.3] Удалось обнаружить список членов Бакинского Центрального Комитета за 1908 год в числе 38 человек. А всего в Бакинской организации насчитывалось свыше 2000 членов. Из них "деятельных" членов или активистов было около 200, [147, д.249, л.1] все они неоднократно подвергались арестам, но за редким исключением скоро выпускались на свободу, или освобождались дашнакскими террористами. "Видными" деятелями Бакинского Комитета были А.Амирянц (Амиров), С.Григорьянц, И.Меликян, А.Шарикян, д-р Тер-Тумасов и др. Известными террористами, входившими в БК, были Н.Тер-Ованесьянц по кличке "Думан", он же "Никола Карабахский", отличившийся особой жестокостью во время армяно-азербайджанских столкновений в Шуше в 1906 гг., и глава всей террористической организации партии его брат П.Тер-Ованесьянц, а также Л.Амиров (Крикорьянц), "Бахши", "Джумшуд" (Мартын) участник убийства генерала Алиханова, "Хечо" (Х.Кеворков), С.Миносян и др. Группу террористов при Бакинском ЦК возглавлял М.Мелик-Агамалов, руководивший освобождением Х.Кеворкова из Екатеринодарской тюрьмы. [147, д.330, л.6-13]

Елисаветпольский Центральный комитет насчитывал около 20 членов. Руководил им местный архимандрит Корюн, его ближайшими помощниками являлись А.Гюльханданян (Абрам), "Межлум", В.Галустов (он же В.Мнацаканов). Главой елисаветпольских террористов был Ш.Амиров (он же Ш.Крикоров). [147, л.12]

На содержание партийного аппарата, армии, складов оружия, многочисленных органов печати, террористов требовались огромные средства. Для этого у "Дашнакцутюн" имелся целый ряд статей дохода. Это были во-первых 2-процентные взносы со всех членов партии, а также обложение таковыми всего армянского населения за введение своих судов вместо правительственных. Известным фактом являлось добровольное крупное пожертвование, сделанное нефтепромышленником А.Манташевым (1 млн. рублей). Эта сумма была внесена в учрежденный им в Лондоне Армянский Национальный банк, где хранились также деньги армянской церкви. [147, оп.8, д.334, л.2] Интересно отметить, что при этом Манташев считался лишь "вспомогательным" членом партии. Обе дочери Манташева были замужем за видными деятелями дашнакской партии В.Каргановым и С.Тиграновым (Александропольский городской голова). [147, л.2]

Если на третьем съезде (1904) бюджет партии исчислялся в 800 тысяч франков, то на IV съезде в 1907 году уже в 1 млн. франков.  Значительную часть средств, как уже отмечалось, "съедало" приобретение оружия и организация терактов, которые снова приобрели большой размах. К известным выступлениям "Дашнакцутюн" в 1908-1909 гг. относятся вымогательства крупной суммы денег и покушение на жизнь Елисаветпольских виноделов-промышленников братьев Форер, убийство винодела Гурра, филеров Тифлисского охранного отделения Полешко и Ульянова, Тифлиского городового Валиева, убийство сына табачного фабриканнта А.Сафарова, Эриванского сельского старшины К.Азаряна. [147, д.334, л.6 об.] Для достижения цели дашнаки не щадили ни чужих, ни своих. Для "своих" действовала "Организация устрашения", которая за эти годы уничтожила 5-6 членов партии (1 из них - "Мигран", был убит по постановлению IV съезда). [147, л.22] Произвол дашнаков дошел до такой степени, что само армянское население стало выражать недовольство их действиями и даже способствовать поимке некоторых из них. В течение всего 1909 года были произведены массовые аресты членов дашнакской организации в Баку, Шуше и Елисаветполе (елисаветпольская организация была ликвидирована еще в 1908 году после покушения на братьев Форер). [131, ф.63, д.1489, л.3] Тогда же полиция раскрыла несколько складов с оружием, которые являлись лишь незначительной частью дашнакского арсенала. Один из них с 1500 трехлинейками, 10 ящиками разобранных ружей, 4 сундуками и 10 мешками патронов, 50 пудами пороха, 4 бомбами и т.п. был обнаружен в октябре 1909 года в доме Амирова. [147, оп.8, д.332, л.1] Склады с оружием были обнаружены в Шуше, Шемахе, Кюрдамире, Гёйчае.  После грандиозной "ликвидации" 1909 года деятельность дашнаков в Закавказье значительно ослабла, ограничившись в основном распространением печатной литературы и прокламаций, проклинающих российские власти за посягательство на "свободу армянского народа".

В условиях массовых преследований, 8 апреля 1909 г. в Баку состоялось экстренное собрание Кавказского района "Дашнакцутюн". [147, д.277, л.130] Учитывая сложившуюся ситуацию, которую дашнаки назвали "экономико-политическим кризисом" собрание предложило созвать конгресс всех русских революционных партий, (наподобие Парижской конференции 1905 года) "для координации революционных сил и выработки общей тактики в России". [147, л.131]

Для преодоления внутренней деморализации партии собрание рекомендовало усилить массовую пропаганду по округам, наладить выпуск нелегальной газеты, для чего обложить все центральные комитеты пропорциональным налогом. Вообще смысл собрания заключался в том, чтобы создать условия для ухода в подполье, с каковой целью и было решено всем организациям сменить прежние названия и усилить конспирацию. Отдельно на повестке дня стоял персидский вопрос. Собрание нашло I персидскую революцию "достойной нашего вспомоществования - нравственного, материального и по доставке оружия, размеры чего определит Восточное Бюро". [147, л.132] И действительно, дашнаки верные своей традиции поддерживать всякое оппозиционное движение с цeлью извлечения максимальной пользы для себя, после массовых арестов 1909 года, стали сотнями перебираться в Иран и принимать самое активное участие на стороне повстанцев.

Аналогичной тактики придерживались дашнаки и в Турции, заключив еще в 1907 году союз с младотурками в надежде получить долгожданную автономию в случае их прихода к власти. Однако утвердившаяся в Турции в 1908-1909 гг. партия "Единение и пргресс" (младотурки), верная своим принципам османизма и единого отечества, не собиралась предоставлять независимости или автономии какому-либо народу империи, и дашнаки оказались в очередной раз обмануты. С целью выработки дальнейшей тактической линии в пределах Турции и России в августе 1909 года в Варне (Болгария) собрался V съезд "Дашнакцутюн". Делегатом съезда от Бакинского комитета был П.Тер-Оваков. [250, с.277] На съезде была принята и опубликована в официальной прессе декларация, в которой дашнаки приветствовали турецкую конституцию, заявили о своей поддержке младотурецкой партии и осудили всякие сепаратистские стремления, подчеркивая вместе с тем свою приверженность федеративному устройству Оттоманской империи. [147, оп.8, д.335, л.12] В отношении России было принято решение считать ближайшей целью борьбу против монархического режима, для чего следовало объединиться не только с эсерами, а со "всеми протестующими элементами народа". Был принят еще ряд секретных решений, среди которых предполагалось при благоприятных условиях поднять восстание в Русской и Турецкой Армении, а в случае преследований партии русскими властями отвечать на них террором. [147, л.138]

Единичные акты террора имели место в 1909-1910 годах (убийство в Баку жандармского унтер-офицера Щелокова, убийствo по распоряжению дашнакского суда С.Арутюнова), но в целом влияние и активность партии были сильно подорваны как репрессиями властей, так и нежеланием местного населения принимать дальнейшее участие в дашнакских авантюрах. Издаваемые дашнаками с 1910 по 1912 гг. прокламации и газеты с антиправительственными призывами, щедро сдобренные социалистическими лозунгами, особого успеха не имели.

С 1912 г. в политике "Дашнакцутюн" по отношению к России наступает 180-градусный поворот от противоборства к союзническим отношениям. Немаловажную роль в этом сыграло нежелание младотурок предоставлять армянам автономию, а также ослабление Турции в итало-турецкой и Балканских войнах, снова вселившая в дашнаков надежду на насильственое отторжение заселенных армянами вилайетов. Эта надежда всячески подпитывалась и проармянской политикой Кавказского наместника, открыто взявшего на себя в это время функцию заступника как за русских, так и за турецких армян. В своих письмах Николаю II И.И.Воронцов-Дашков настоятельно просит монарха "вернуться к исконно русской политике покровительства турецким армянам... и сделать категорические заявление Порте, со ссылкой на Берлинский трактат, об обеспечении армянам безопасности от курдов". [252, с.109]

О переориентации на Россию свидетельствовало и создание в 1912 году в Тифлисе Армянского Национального Совета и его исполнительного органа - Национального бюро. [252, с.93] Последнее при посредничестве И.И.Воронцова-Дашкова в предвоенные годы вело интенсивные переговоры с Петербургом.

В ряде бесед в министерстве иностранных дел представители Национальногo бюро добились от русских властей обещания о создании в случае войны автономной Армении на территории Турции под протекторатом России, Англии и Франции. [252, с.92] На прошедших в 1912-1913.гг. VI и VII съездах "Дашнакцутюн" еще более отчетливо обозначился курс на сближение с Россией и конфронтацию с Турцией, даже несмотря на официальное заявление турецкого правительства о проведении реформ в 6 вилайетах. На VI съезде было принято решение не предпринимать никаких действий против России, активно защищающей турецких армян, ни самостоятельно, ни совместно с эсерами, а лишь оказывать рабочим союзам помощь во время забастовок. Было решено также перевести всех зинворов с Кавказа в Турецкую Армению. Относительно работы на Кавказе был принят еще один иезуитский план, по которому сюда должны были быть посланы дашнаки под видом панисламистских эмиссаров, чтобы возбудить мусульманское население против России и поднять восстание, последствием чего будут репрессии русского правительства и ослабление мусульманских масс, и "Дашнакцутюн" не встретит их сопротивления при своей будущей "работе" на Кавказе. [252, с.117] Этот план был претворен в жизнь раньше всех остальных.

Почти всех приезжающих в то время в Азербайджан турецких эмиссаров, сопровождали армянские "советники", а в некоторых случаях в качестве эмиссаров выступали сами дашнаки с турецкими именами. В определенной мере своей цели они добились, именно в 1913-1914 гг. началось жестокое преследование "панисламистского движения" царскими властями, позакрывавшими одну за другой азербайджанские газеты и журналы и заставившими уйти в подполье национальные партии.

Но "стратегическим" планам дашнаков не суждено было сбыться. Вечно строящая козни против соседних народов и манипулирующая ими в своих интересах партия "Дашнакцутюн" в конечном иоге уготовила самую трагичную участь своему народу, глубину которой эта партия не может осознать до сих пор.

 

Армянская социал-демократическая рабочая организация "специфики"

 

Образование армянской социал-демократической рабочей организации (АСДРО) относится к осени 1903 г., после II съезда РСДРП.

Еще в 1902 г. в Баку из Женевы приехал с литературой один из членов марксистского кружка Г.Тер-Газарян, который был избран членом БК РСДРП и в течение нескольких месяцев вел занятия социал-демократического кружка в Черном городе. [147, оп.2, д.300, л.21] В 1903 г. Г.Тер-Газарян и И.С.Багратьян вышли из БК и из Кавказского Союза РСДРП, заявив, что "находят РСДРП организационно построенной на неправильных основаниях и лишенной демократизма" и основали АСДРО, призванную, по их мнению, отражать интересы армянского пролетариата и "специфические условия армянской действительности". [253, 1904, №3, с.17]

Эта формулировка, которой члены организации часто манипулировали, послужила основанием для их неофициального названия "специфики". Среди основателей организации были как социал-демократы, так и бывшие дашнаки. В частности, сам Г.Тер-Газарян (Лерр) до вступления в РСДРП являлся видным деятелем Западного Бюро "Дашнакцутюн", дашнаком был и другой член АСДРО - А.Цатурян (Рубени). Правда, по сообщению одного из деятелей организации - "Антарама" в "Вестнике Бунда",- "теперь - это самые заклятые враги всякого национализма". Кроме них в число руководителей партии входили М.С.Багдарьян, Д.И.Даниэльян, Нариман Тер-Газарьян, К.Арушанян и др. В 1905 г. руководителем организации стал доктор химии И.Бекназар-Юзбашев. [147, оп.2, д.2, лл.99-101] До 1906 г. членами организации состояли также И.Довлатов и А.Мясников (Мясникян).  По социальному положению это были, в основном, представители интеллигенции - сотрудники газет, учителя, служащие мелких предприятий. Несмотря на то, что организация именовала себя рабочей, сами рабочие поначалу почти не были в ней представлены, число их возросло после 1905 года. Комитеты АСДРО находились в Баку, Шуше. Данными о численности организации в Азербайджане мы не располагаем, но всего по Закавказью к 1907 г. в ней насчитывалось, по сообщению "Бакинских известий", до 2000 человек. [210, 1907, 27 апр.]

Программные установки АСДРО и причины ее расхождения с РСДРП были опубликованы в "Манифесте социал-демократической рабочей армянской организации," вышедшей в декабре 1903 г. В "Манифесте" указывались три основные причины образования самостоятельной организации. Первая из них заключается в том, что "РСДРП построена на ложном и нелесообразном организационном начале - начале абсолютной централизации." [132, ФМЮ, д.98, л.8] "Специфики" отстаивали федеративный принцип построения партии, подобно Бунду, который в конечном счете сводился к формированию местных организаций по национальному признаку. Местные организации должны быть самостоятельны в организационных делах и объединены лишь для ведения общей практической работы (стачки, антиправительственные выступления и пр.)

Другое обстоятельство, побудившее "спецификов" действовать самостоятельно, являлось по их словам, положение Кавказского Союза РСДРП, который "является по новому уставу покорным слугой центра." АСДРО заявила, что энергично будет добиваться того, чтобы Кавказский Союз стал органом федеративно связанных национальных организаций. [132, ФМЮ, л.8об.]

Третьей причиной в "Манифесте" называлась борьба с дашнаками и гнчакистами, которые пытались завлечь рабочие массы в свои ряды и спекулируя националистическими лозунгами, объединить их с буржуазией. "Специфики" утверждали, что именно они являются выразителями интересов армянского пролетариата. А поскольку армянское общество со всеми своими классовыми подразделениями жило до сих пор своей особой жизнью и имело свою историю, то невозможно отрывать интересы пролетариата от народа, и таким образом, АСДРО является борцом за политические права всего угнетенного армянского народа.

"Наиближайшей" целью организации объявлялась борьба с самодержавием, конечной же - федеративно-демократическая республика, и это по их мнению, было единственным их расхождением с программой РСДРП. В этой федеративной республике Кавказ, а вернее, Закавказье, должно иметь свою автономию. [253, 1904, №3]

Как видим, в "Манифесте" сразу бросаются в глаза несовместимые с социал-демократией положения, главным из которых было "перестроить связь с РСДРП на федеративных началах", за что на II съезде был осужден Бунд. Естественно, АСДРО встретила